– Я думала, что это на всю жизнь останется моей тайной и никто ни о чем не разнюхает. Но, должна признаться, все эти годы мне ужасно хотелось, чтобы вы узнали, какой умной и хитрой я могу быть. – Домработница посылает Стивену леденящую кровь улыбку. – И сегодня все сложилось таким образом, что я просто не могла сидеть и слушать, как вы все рассуждаете о мисс Фонтейн и о том, какая она была предусмотрительная и коварная – притом что, как вам всем следует знать, на самом деле она была круглой дурой.

Я начинаю закипать от возмущения – ведь домработница говорит о моей покойной тете Кларе.

– И все-таки она спасла Пэтти от вас, – говорит Стивен. – Она думала, что девочку травит Колетт, и в этом ошибалась, но все же она сумела спасти Пэтти жизнь. Так что план мисс Фонтейн сработал. Да, мне категорически не нравится то, как именно она это сделала, но все же благодаря ей Пэтти осталась жива.

– И посмотрите, чем в итоге все закончилось, – хохочет Паулина. – Вы вернули Пэтти в дом. Вы проделали огромную работу, потратили целую кучу времени на то, чтобы отыскать ее: и ради чего? Чтобы вернуть ее сюда, где она снова подвергается опасности и может пострадать?

– Но ведь вы не знали… откуда вам стало известно, что это она? – спрашивает Стивен.

– Я не знала, – отвечает Паулина и искоса смотрит на меня. – До сегодняшнего дня у меня не было ключа к разгадке. То, что произошло сегодня, оказалось большим сюрпризом. Я совершенно этого не ожидала.

Паулина злобно меряет меня взглядом с головы до ног. Меня так и подмывает отвернуться. Дыхание замирает у меня в груди, и только тогда, когда домработница снова поворачивается к Стивену, я осмеливаюсь выдохнуть.

– Но вы вернули ее в дом, – продолжает тем временем домработница. – Вы сделали так, что Колетт к ней привязалась. Мне это тоже не понравилось. Колетт снова стала чересчур близка с няней, слишком зависима от нее. Все пошло точно так же, как в свое время с Терезой, с Анной. Мне пришлось избавиться от них обеих.

– Что вы сделали с Терезой? – шепотом спрашивает Колетт.

– Ей пора было уходить со своей должности, – отвечает Паулина. – Пятнадцать лет – это долгий срок, и мне надоело быть сторонним наблюдателем. Поэтому я толкнула ее под колеса.

– Вы?! – кричит Колетт. – Значит, это сделали вы?

Паулина хладнокровно пожимает плечами – и этот жест, такой простой, такой обыкновенный, не оставляет сомнения в ее словах.

– Ну да, я толкнула ее на мостовую. Это было легко. Вы ничего не видели – никто не видел. Она погибла, и дело было сделано.

– Господи… – потрясенно бормочет Стивен.