Она думала, что может положиться на Паулину. Так думала вся семья Бэрд. И что из этого вышло?
Паулина могла убить меня. Более того, она уже пыталась это сделать – когда я была маленьким ребенком и жила в доме Бэрдов рядом с матерью, миссис Бэрд.
Она убила моего жениха. И с Терезой она тоже расправилась.
Если бы я осталась на должности няни, она наверняка попыталась бы избавиться и от меня.
А ведь тогда, когда все только начиналось, я полагала, что это будет работа-мечта, настоящая синекура. Ах, если бы можно было вернуться в тот день двухмесячной давности и выбросить роковую листовку! Как было бы здорово, если бы она не попалась мне на глаза, если бы ее снял с доски объявлений и унес кто-то другой.
А может, Стивен в этом случае вернулся бы и прикрепил к доске еще одну листовку? Скорее всего.
Его эгоистичный план, состоявший в том, чтобы вернуть меня в дом Бэрдов, обошелся мне очень дорого. Да, конечно, он снова обрел сестру, и, возможно, когда-нибудь состояние Колетт улучшится и она выздоровеет. А как насчет меня? Я потеряла Джонатана. Теперь я уже не совсем понимаю, как именно отношусь к тете Кларе, и это причиняет мне боль. Ко всему этому надо еще добавить обрушившееся на меня не самое приятное открытие, которое состоит в том, что я принадлежу к сумасшедшему семейству Бэрд.
Мне бы хотелось, чтобы я по-прежнему работала в ресторане «Очаг» и никогда не появлялась в этом доме. Мы с Джонатаном как-нибудь свели бы концы с концами. Мы бы боролись и в конце концов нашли выход из нашей нелегкой ситуации.
Надо было выбросить ту проклятую листовку в урну и не думать о семье, которой нужна была няня. И еще – мне не следовало думать, что мир, в котором живут Бэрды, лучше, чем тот, в котором вращаюсь я.
Они предупреждали об
Ко мне направляется мистер Алекс Бэрд. Он пересекает гостиную и снова садится рядом со мной. Детективы тем временем начинают расспрашивать Колетт. Она, расположившись в углу комнаты, все еще прихлебывает чай и все время молчит – ее взгляд буквально прикован ко мне.
Мне хочется толкнуть мистер Бэрда так, чтобы он свалился на пол. Он допустил, что его жена долгое время пребывала в болезненном состоянии и совершенно оторвалась от реальной действительности. Он терроризировал Джонатана и подбросил в его личный шкафчик наркотики. Он проклинал меня за каждый неверный шаг, каждую ошибку.
Я стараюсь отодвинуться от него подальше. Но он заговаривает со мной – негромко, мягко, кажется, даже пытается быть со мной ласковым. Впрочем, очень может быть, что он всего лишь притворяется – я ничего уже не понимаю и чувствую, что мне все равно. Я по-прежнему не могу взять в толк, кому из окружающих меня людей можно верить.