И тут я вспоминаю…

Женщину. Женщина держит меня за руку. Она удивительно красива. Мне кажется, что от ее светлых волос исходит сияние.

Мы сидим с ней в ванной и о чем-то тихонько болтаем. Она обнимает меня, а воздух пропитан запахом клубничного шампуня или жидкого мыла.

Потом я вижу кукольный домик – тот самый. Когда я впервые оказалась в игровой комнате Пэтти, я инстинктивно опустилась перед ним на колени – и теперь понимаю почему. Когда-то, много лет назад, я часами играла, сидя перед ним на коленях.

Я прижимаю к груди куклу, ту самую, которая, по словам Колетт, у Пэтти была любимой, но что-то не так. Что-то изменилось. Волосы куклы тогда, в прошлом, выглядели иначе. Они были синтетические, странного цвета – а сейчас это светлые кудри, совершенно натуральные на вид. Это те самые волосы, которые моя мать отстригла у меня и превратила в своего рода сувенир.

Моя мать. Колетт.

Прекрасная, редкой красоты женщина. Духи «Шанель № 5» и блестящая красная помада.

Она рассказывала мне сказки на ночь, уложив меня в напоминавшую средневековый замок кровать. А мой отец, Алекс Бэрд, перед сном целовал меня в лоб.

А вот мы с мамой обе лежим в кровати. Она гладит меня по голове и поет мне какую-то песенку.

Пэтти и Колетт.

Мать и дочь.

Пэтти – это я.

А Колетт – моя мама.

Я снова вижу ее. Она здесь, в фойе. Выйдя из-за спины Стивена, она направляется ко мне. Она больше не плачет. Я вижу, что она что-то держит в руках. Это тарелка с кусочком торта. Она улыбается и с любовью смотрит на меня. Потом мне кажется, что на ее лицо набегает какая-то тень, делая его выражение каким-то застывшим, отсутствующим. Нет, в руках у нее не только тарелка с тортом, но и свечи.

У меня пресекается дыхание. Мне кажется, что я не в состоянии двинуть ни ногой, ни рукой. Колетт поочередно втыкает свечку в торт – они легко входят в клубничную глазурь. Клубничный вкус мой любимый – с самого раннего детства.

Я пересчитываю свечи – их всего четыре. Их количество не изменилось. Держа в одной руке тарелку с куском торта, Колетт достает из кармана зажигалку, щелкает ею и поочередно подносит ее к каждой из свечек.

– Иди сюда, Пэтти, – тихонько зовет меня Колетт. – Подойди поближе к маме. Пора загадать желание. Задуй же свечки.

Я чувствую, как все мои мышцы сводит судорога.