Моя мать стоит передо мной – моя настоящая мать. Вот только все ужасно запуталось. Колетт, как я понимаю, все еще не может покинуть временную петлю.

Четыре свечки. Застывшее выражение лица. Она даже сейчас не в состоянии увидеть во мне взрослую женщину.

– Поздравляю тебя с четвертым днем рождения, – говорит Колетт, обращаясь ко мне.

Глава 59

Глава 59

Паулину в наручниках выводят из дома Бэрдов и сажают в стоящую на улице патрульную машину. В разговоре с нами она призналась во всем, и теперь ее хотят допросить полицейские.

Остальные обитатели дома перешли из обеденного зала с замершей в неподвижности каруселью в одну из гостиных – и плотно закрыли за собой дверь. Все ошеломлены. Мы трое – мистер Алекс, Стивен и я – с угрюмым видом сидим на диване. Напротив нас расположились двое полицейских детективов – они засыпают нас вопросами. Отвечает на них в основном мистер Алекс Бэрд. Я же отворачиваюсь в сторону всякий раз, когда он смотрит на меня. Детективы задают несколько вопросов и мне, но я практически не в состоянии на них отвечать. Время от времени возникающие в беседе паузы заполняет Стивен.

– Мы понятия обо всем этом не имели, – заверяет он полицейских.

Что же касается Колетт, то она сидит на стуле поодаль от всех остальных и все еще улыбается странной улыбкой. Мне хочется попросить ее перестать это делать, так как меня ее улыбка нервирует. А еще у меня время от времени возникает желание подбежать к ней и, присев, положить голову ей на колени.

Фредди вручает ей чашку с чаем. Перед тем как он снова исчезает в кухне, наши взгляды ненадолго встречаются. Он знал о тете Кларе и о том, что она умерла. Интересно, был ли он на ее похоронах, как подозревал Стивен? Может, именно поэтому он так странно вел себя по отношению ко мне после того, как нас с ним познакомили? Интересно, он узнал меня?

Но у меня нет возможности расспросить Фредди обо всем этом – во всяком случае, пока. Он плотно закрывает за собой дверь кухни и оставляет меня в обществе остальных обитателей дома, которых я, как выясняется, толком не знаю и которым не доверяю.

Колетт в своем углу улыбается рассеянной улыбкой и бормочет себе под нос слова благодарности судьбе за то, что она вновь обрела давным-давно потерянную дочь.

Как ни странно это звучит, она… моя мать, которой меня лишили много лет тому назад.

Я провела в ее обществе последние два месяца. Мы сражались в настольные игры, смотрели фильмы, сидя рядом на диване. Водили на детскую площадку Пэтти и ухаживали за призраком девочки – и все это время сама эта девочка, реальная, а не мнимая, находилась с Колетт рядом.