– Что ж, очень был рад помочь, – нерешительно произнёс он на прощание.

Бог знает, как я удержался от того, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

– Да, пожалуйста, – сказал только, стараясь не смотреть на него.

– Обязательно приезжайте к нам, – говорил он, шагая за мной по коридору. – Очень жаль, что вы не можете написать об этом.

– Да, жаль, – искренне согласился я. – А куда подевались ребята? Францева с Васильевым я что‑то давно не видел, – поинтересовался я, задержавшись у выхода.

Стопоров нахмурился.

– Борис по семейным делам уехал, и, видимо задерживается. Не могу третий день ему дозвониться. А вот Саша, кажется, попал в какую‑то историю. Сегодня утром мне позвонили из отделения полиции, сообщили, что он задержан. Вы не имеете к этому отношения?

– Не имею, – ответил я.

– Да… Позорит нас вся эта ситуация, – разохался Стопоров. – Говорят, он замешан в каких‑то махинациях…

– И вы верите в это? – спросил я.

– Не хотелось бы верить, но если представители власти сообщают… – покачал головой Стопоров. – Хороший был молодой человек, даже жалко.

– А редакция как-то поможет ему?

– Как следствие окончится, суд пройдёт, и посмотрим, – уклончиво ответил этот котёнок. – Конечно, в случае необходимости мы могли бы…

Не дослушав, я раздражённо попрощался и вышел из кабинета. Слишком очевидно было, что от этих трусливых лакеев Саше помощи не дождаться.

Когда я выходил из здания, вахтёрша окликнула меня.

– Игорь Евгеньич! Кондратьев! – поднялась она из‑за своей стойки.

– Что такое? – оглянулся я.

– Вам пришла посылка позавчера.

– Какая посылка, – удивился я.

– Да конверт. Вот я сейчас найду.