– Смотрите, коза, – сказал Яшка и засмеялся.

Действительно, по пляжу гуляла отвязавшаяся от колышка коза и косила на них любопытным глазом.

Может быть, тогда они и научились ценить жизнь?

– Столик заказывали на двоих? – вернул его из далекого прошлого чей-то голос.

Плакс встрепенулся. Перед ним стоял мужчина, хорошо знакомый по фотографии, которую показывал Фитин. Теплая улыбка гуляла на полных губах, черные волосы отливали синевой, смуглая кожа выдавала в нем южанина.

– Я жду компаньона, – произнес Плакс вторую часть пароля и протянул руку.

Ахмеров ответил энергичным рукопожатием, сел и, бросив взгляд на скромную закуску, решительно заявил:

– Нет-нет, так не пойдет! Вы что, меня решили голодом уморить?

Он подозвал официанта и попросил «накормить их как следует».

Официант оживился и быстро забегал с подносом. Вскоре стол был заставлен. Окончательно сразили Плакса сочные кубинские ананасы. Уж на что его в Москве кормили хорошо, но спецобеды и близко не стояли с ресторанным изобилием.

– Что поделаешь, Израиль, положение обязывает, – заметив его удивление, усмехнулся Ахмеров и шутливо продекламировал, перефразировав поэта: – Ешь ананасы, рябчиков жуй! Радуйся жизни, толстый буржуй! Давайте за нашу встречу и успешную работу! – предложил он тост.

Поговорив для виду о том о сем, он понизил голос и с тревогой спросил:

– Как там у нас?

– Тяжело, – вздохнул Плакс, – но выстоим.

– А… он где?

– На месте. Седьмого принимал парад.

– Значит, не так страшно, как здесь говорят, – оживился Ахмеров. – Вот только когда же эту погань в шею погоним?

– Погоним, из Сибири свежие дивизии подтягиваются, – проговорился Плакс, но почему-то не пожалел о своем промахе: ему хотелось верить Ахмерову.

– Вот как… Так это же здорово! – Ахмеров широко улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица. – Послушайте, а дома у меня как? Мама жива?

Плакс ничего не знал об этом, но на всякий случай сказал: