– Оставь! Не больше, чем любой из нас, – перебил его Поскрёбышев и затем, неожиданно улыбнувшись, заметил: – И все-таки ты счастливчик, Израиль.

– Я? – растерялся тот.

– А что, разве нет? Эта старая кляча История все-таки поплясала под твою дудку.

Очередное появление Пономарёва прервало разговор. Плакс с недоумением посмотрел на него. На затылке Пономарёва едва держалась лихо заломленная комсоставовская ушанка, по ковру тащились полы толстого овчинного тулупа, за плечом болтались обшитые кожей новенькие генеральские валенки.

– Чего смотришь, Израиль? Примеряй гардеробчик, и побыстрее! – распорядился Поскрёбышев и загадочно подмигнул.

Ничего не понимая, Плакс топтался на месте.

– Надевай, надевай! Будешь Дедом Морозом у наших партизан. Самолет уже ждет! – заторопил он.

– Самолет? Куда?! – был обескуражен Плакс.

– Полетишь в Брянск, повоюешь в отряде Седого. Будешь под носом у немцев, но зато подальше от лап Берии. Это все, что мы пока можем сделать.

– Значит, не лагерь? Значит, я не враг…

– Эк куда хватил!

– Александр… – Расчувствовавшийся Плакс не находил слов.

– Все, все, пора! Время не ждет, Израиль! Собирайся! – Голос у Поскрёбышева дрогнул.

Он порывисто обнял старого друга и, пряча повлажневшие глаза, вышел из комнаты.

Плакс услышал, как в соседней комнате отъехали в сторону книжные стеллажи. За ними была потайная дверь. Через нее Поскрёбышев вышел на лестничную клетку другого подъезда и спустился во внутренний двор, где ждала машина.

– Товарищ Плакс, переодевайтесь быстрее, нам пора! – напомнил Пономарёв и отошел от окна.

Валенки пришлись впору. Тулуп был слегка великоват, но в морозы это даже неплохо. Подпоясавшись офицерским ремнем, Плакс расправил складки и вопросительно посмотрел на Пономарёва.

– Вот теперь вы настоящий партизан! – Тот остался доволен его видом. – Но все же вам кое-чего не хватает. – С этими словами Пономарёв передал ему пистолет ТТ с тремя запасными обоймами.

Затем он вышел в прихожую и вернулся с увесистым вещевым мешком.

Выходили они через ту же потайную дверь, что и Поскрёбышев. Спустя час их уже встречали на подмосковном военном аэродроме. В дороге Плакс несколько раз оглядывался – энкавэдэшной «эмки» на хвосте он не заметил.