– Мне ничего об этом не известно, ничего, – возразил Кабуо. – Так я сказал шерифу, так говорю и вам.

– Потом вот еще что, – продолжал допытываться Нельс, наставив ручку на Кабуо. – У Карла нашли один из твоих причальных концов. Обернутым о стопор его «Сьюзен Мари». Причальный конец действительно твой, сомнений тут нет никаких. Такой же, как и остальные на твоей шхуне. За исключением одного. Все это тоже есть в отчете.

– Вот как, – только и сказал Кабуо.

– Послушай, Кабуо, – ответил ему Нельс, – я ничем не смогу тебе помочь, если не буду знать правду. Не могу же я строить защиту, исходя из твоего «вот как». Нельзя, черт возьми, игнорировать такие веские доказательства, как причальный конец! Что мне делать с этим твоим «вот как»? Как защищать тебя? Будь со мной откровенным, у тебя нет иного выхода. Иначе я ничем не смогу помочь.

– Я уже сказал вам правду, – ответил Кабуо. Он повернулся к адвокату – старику с одним глазом и трясущимися руками, которого ему назначили для защиты. Прокурор советовал нанять платного адвоката, но Кабуо не внял его совету. – Несколько лет назад у меня вышел разговор с матерью Карла об отнятой у нас земле. Мы поругались, я пошел к Уле Юргенсену, потом к Карлу. Вот и все. Больше мне нечего добавить.

– А причальный конец? – повторил Нельс. – Причальный конец и кровь на гафеле?

– Вот это я не знаю, – стоял Кабуо на своем. – Насчет этого я не в курсе.

Нельс кивнул, пристально смотря на Кабуо; тот выдержал взгляд.

– Тебя ведь могут повесить, – прямо сказал ему Нельс. – Ни один адвокат в мире не поможет тебе, если не расскажешь правду.

Нельс пришел и на следующее утро; с собой у него был конверт. Нельс расхаживал с ним по камере, держа под мышкой, и курил сигару.

– Я принес тебе отчет шерифа, – сказал он наконец, – чтобы ты представил, с чем нам придется иметь дело. Правда, прочитав, ты, возможно, решишь сочинить очередную историю, очередную ложь, но уже более правдоподобную, чтобы она сходилась с отчетом. И я стану работать с этой твоей версией, потому что другого выхода у меня нет. Но мне бы не хотелось, чтобы вышло так. Мне бы хотелось верить тебе. Так что прежде, чем прочитаешь, расскажи мне все начистоту. Оправдай себя в моих глазах. Расскажи то, что с самого начала должен был рассказать шерифу. Пока еще не слишком поздно, пока правда может спасти тебя от заключения. Пока может принести тебе какую-то пользу.

Поначалу Кабуо молчал. Но Нельс стоял над ним; конверт он положил на матрас.

– Это все потому, что ты японец, да? – мягко спросил он, скорее утверждая. – Думаешь, что, раз ты японец, тебе никто не поверит?