– Я уверен. Странно только, почему он сразу не назвал мне имя этого свидетеля. Если помнит, конечно.

– Твой отец игрок, для тебя ведь это не секрет.

– Не знаю, с чего ты взяла.

Елисеев-старший ответил быстро. Не спросил, кто звонит. Назвал имя, отчество, фамилию и отсоединился.

– Ну что? Теперь надо попробовать отыскать этого человека, если он, конечно, жив. – Лиля раскраснелась. В номере сильно топили.

– Как считаешь, Дава уже донёс до отца, что моя смерть – инсценировка?

– Сто процентов. – Лиля поправила волосы. – А ты как думаешь, те, кто собирался с тобой расправиться, скоро узнают, что ты жив? И что я с тобой?

– Точно не скажешь. Но времени у нас определённо мало.

«Стоп, а если…» Иван нащупывал разгадку, но чего-то не хватало…

Довольно скоро информация о свидетеле, изменившем свои показания, с его возможным нынешним адресом, высветилась на экране Лилиного телефона. Она использовала данные из дела и забила их в поиск. Вскоре соцсети выдали трёх кандидатов с совпадающим именем, возрастом, датой рождения. Но два из них уже умерли.

– Ну что! Нам везёт. Пора навестить его. – Елисеев потёр руки. Хоть чем-то конкретным можно будет заняться. – Звони Даве. Пусть пробьёт адрес.

Шульман на звонок не ответил. Лиля отправила ему сообщение.

– Я полагаю, тебе будет что завтра сказать этому Артёму Шалимову. Завтра.

Иван кивнул.

Лиля позвонила Артёму, передала трубку Ивану. Мужчины условились встретиться на следующий день в шестнадцать ноль-ноль в лобби отеля.

Тут и Дава откликнулся. Теперь у них имелся адрес свидетеля.

Иван рвался ехать с Лилей к Николаю Петровичу Марченко, тому самому свидетелю, который, по словам Елисеева-старшего, в ходе следствия изменил свои показания, но Лиля отговорила его.

«Пусть она попробует», – рассуждал Елисеев. Мечтала же быть следователем…

Как же рьяно она взялась за это старое дело!