Лиля некоторое время стояла у двери в заведение; что-то мешало ей войти. Как она объяснит свою просьбу? Тем, что она стремится вызволить из беды своего бывшего любовника, того, что был с ней до его младшего сына? Вряд ли это впечатлит сценариста. Почему она вбила себе в голову, что его прежнее тёплое к ней отношение повлияет на то, что ей удастся добиться признания? Да и если оценивать ситуацию беспристрастно, где гарантия, что отец Ивана Елисеева не ошибся? Ведь столько лет прошло.

Её метания прервал охранник, выглянувший из двери и с угрожающей вежливостью спросивший, что она здесь ищет.

Лиля соврала, что её ждут, и смело вошла внутрь.

Марченко пил воду из большого бокала и производил впечатление человека, которого не волнует ничего, кроме того, чем он занят в данный момент. По телевизору транслировали какой-то футбольный матч. Все сидящие в этом зале посматривали за бегающими человечками в разноцветной одежде, а Николай Петрович как будто специально расположился спиной к экрану. Тёмный цвет стен в ресторане удивлял. Видимо, хозяева поручили дизайнерам создать интимную обстановку, и те выполнили пожелание весьма топорно.

Заметив Лилю, Марченко изменился в лице, посветлел, обрадовался.

– Привет! Какими судьбами? – Он жестом пригласил девушку присесть.

Она устроилась напротив него, к ним тут же подскочила официантка, Лиля заказала зелёный чай. Марченко попросил её не стесняться и выбрать всё, что хочет.

– Вы думаете, что я пришла поговорить насчёт Артура?

Марченко чуть погрустнел, отпил ещё воды.

– Нет. Я так не думаю. Я очень люблю своих мальчиков. И всё сделаю для них. Старшему, Павлику, как будто повезло с женой. Он самостоятельный, за свои ошибки привык платить сам, потому и сумел спутницу отыскать по себе. А вот Артур… За ним всегда был двойной пригляд – мой и его старшего брата. Он другой. Ему тяжело, когда сложно и много всего. Он не принёс бы тебе счастья.

О том, принесла бы она счастье его сыну, Николай Петрович деликатно умолчал.

– Артур очень славный. Он ещё своё возьмёт. – Лиля отреагировала так, как отреагировала бы любая на её месте.

Теперь ей предстояло выложить ему то, на что вряд ли кто-то ещё решился бы.

– Николай Петрович! Вы, конечно же, догадались, что я здесь не случайно.

Марченко коротко, но весьма равнодушно кивнул.

– Мне нужна ваша помощь.

Поднятые брови кинематографиста выдали фальшь.

– Не знаю даже, с чего начать…

Лиля ожидала, что Марченко подбодрит её, но он молчал.

Она рассказала ему всё, ничего не утаив, нигде не пытаясь схитрить.