Он набрал её номер. Разговор вышел таким, будто между ними и не происходило ничего странного. Он едва отговорил её встречать его завтра на вокзале. И сразу пожалел об этом. Если она ещё раз попросит, он согласится.

Теперь ему предстояло чем-то занять себя в этот последний вечер.

На Дворцовой толпился народ. Несмотря на холод, недалеко от арки Главного штаба саксофонист томно выводил тёплую джазовую тему.

На этом огромном пространстве ему вдруг привиделось что-то совсем нереальное: площадь полна народу, все что-то скандируют, кричат, и вдруг несколько полицейских выхватывают из толпы Лизу и тащат её за волосы прямо к Монферрановой колонне. Его так захватило это видение, что он никак не мог его с себя сбросить, а потом вместо Лизы появился его брат Вениамин. Когда случайно, по воле затейливых ассоциаций и воспоминаний, представляешь себе нечто трагическое, поверить в возможную реальность легче лёгкого. Веня нагнулся над своей племянницей, которую на самом деле никогда в жизни не видел, и тщился поднять её на ноги, вырвать из рук карателей.

Очнулся Артём на брусчатке. Он лежал на боку. Кто-то тянул его за руку и причитал:

– Поднимайтесь, поднимайтесь!

«Боже, что это со мной?» Шалимов не соображал, отчего он упал.

Человек, тянувший за руку, выглядел смутно знакомым, но кто он?

Артём поднялся, отряхнулся, ощупал себя. Рядом всё ещё топтался парень, его поднявший. Боже мой! Это же Вольф, друг Лизы!

Через десять минут Вольф отпаивал Артёма чаем в кафе на Невском.

– Вы же завтра с Лизой едете в Самару?

– Всё правильно. Лиза у себя, собирается. А я сходил на работу, взял отпуск на неделю и вот решил пройтись немного. Я люблю бродить, воображать, какие люди тут жили раньше. Вышел из арки на Дворцовую и заметил вас. Я обрадовался, принялся вам махать и вдруг вижу, вы, ну как в кино прямо, оседаете. Чего только у меня не пробежало в голове! Кинулся к вам. Слава богу, вы быстро очнулись.

Щёки Вольфа пылали румянцем. Таким румянцем художники-передвижники награждали крестьянских детей.

– Я сам поражён. Со мной никогда такого не бывало. Возраст. Нервы. Ничего не поделаешь…

– Точно не хотите к врачу?

– Сейчас всё в порядке. Видимо, спазм какой-то.

– Я слышал, когда человек так неожиданно падает, это значит – надо сердце проверять.

– Завтра в Москву. Там и проверю.

– Мы – в Самару, вы – в Москву.

Кафе, хоть и находилось в центре города, на Невском, не больше, чем в ста метрах от Дворцовой, выглядело будто советская столовая. Владельцы лозунг «Назад в СССР» решительно воплотили в жизнь, надеясь, что ностальгирующие по тому времени посетители прельстятся антуражем и щадящими ценами.