Вольф уговорил Шалимова взять пельмени. Артём проголодался. Ел жадно, даже обжёг немного губы.

Вольф справлялся со своей порцией осторожно, словно боялся, что дядя его девушки составит о нём неверное впечатление, если он будет торопиться.

– Есть какие-то новости? Кто-то слал ещё эсэмэски? – Вольф бросил два куска сахара в чашку с чаем и начал размешивать ложечкой. Ложка периодически задевала края.

– Пока никто не писал. Но скоро напишут, куда денутся. Мне, кстати, звонил тот полицейский, которого я просил поискать дело Вениамина. Завтра мы встречаемся в Москве.

– А что конкретно сказал?

– Пока ничего.

– Надо же, как интересно! Вы дадите нам знать, когда что-то выяснится?

– Я думал, Лизу этот сюжет больше не занимает.

– Нет. Я убеждён, что нет. – Он был совершенно не уверен в том, что произнёс. – Сегодня в «Буквоеде» на Невском встреча интересная. Не хотите сходить?

– С кем?

– С Яковом Гординым.

Вольф говорил это с таким видом, с каким дети рассказывают об игрушках, перед тем как намекнуть, что хорошо бы их приобрести.

Артём поразился тому, как Вольф прекраснодушен и трогателен. Как он сохранил это в наше время и при его работе? Жизнь не так уж к нему милосердна, а он, похоже, восхищается ею, ждёт её.

– Ну что же! Я с удовольствием. Когда начало?

– Надо поспешить.

«Буквоед» был обустроен широко: большие залы, три этажа, эскалаторы. Внизу, около касс, Вольф и Артём стали свидетелями забавной сцены, как один человек, низенький, в очках, ругался с кассиршей, что его произведения стоят на самых дальних стеллажах, а на видных местах только макулатура Яхиной и Водолазкина.

Артём расстроился, что «Брисбен» до сих пор не дочитан. Книга хорошая, но обстоятельства его жизни что-то совсем не располагают к чтению.

Гордин выступал убедительно, страстно, на вопросы отвечал умно, тонко, подробно. Артём вдохновился и решил, что, как только найдётся время, прочтёт всё, что написал Яков Аркадьевич. Глаза Вольфа горели. Артём сделал для себя окончательный вывод: парень грезит литературной славой. Интересно почитать, что он пишет? Но он, похоже, из тех, кто жутко стесняется своего увлечения.

* * *

Ожидая возвращения Лили, Иван совершенно извёлся. Он неизвестно по какому разу анализировал события прошедших дней, но ни к каким новым выводам не приходил. Лиля убеждена, что Родионов как-то связан с гибелью Вениамина Шалимова. Но сам Иван в этом всё ещё сомневался. Прямые свидетельства отсутствовали.