– Нам доподлинно известно, что данная группа готовит акции перед сентябрьскими выборами в Мосгордуму. Также они, по нашим сведениям, причастны к распространению наркотиков, к разжиганию розни в соцсетях, к подготовке мятежа. Вскрыта их переписка в Сети, где содержатся призывы к террористическим актам. Библиотека – это их штаб. Скорее всего, там нас ждёт много сюрпризов. Поводов для их задержания более чем достаточно. В руководстве МВД сформировалось мнение, что нельзя давать подобным элементам возможность и дальше действовать безнаказанно. Необходимы превентивные меры. Статья 205, часть 4 прямо для них. И чтоб другим неповадно было. Нельзя исключать, что таких «деятелей» в городе немало. Надо усилить бдительность по этой части, выявить до лета, до начала избирательной кампании максимальное количество таких ячеек. Если сейчас их не остановим, потом из вас… нет… из всех нас крайних сделают. Надеюсь, это ясно? – Родионов с каждым словом наращивал обороты.

Весь путь из Главка к себе в Управление Крючков вычислял, что не так. А здесь совершенно точно что-то было не так. Наконец он догадался, что к чему… И его догадка наверняка верна. Это даёт шанс. Только бы всё предусмотреть до мелочей. Второй раз подставлять Ивана он не имеет права. Не простит себе.

Наконец он поравнялся с Петром Елисеевым. Тот не протянул руку, просто кивнул выжидательно.

Крючков гадал, до какой степени Иван успел посвятить отца в подробности, как Пётр отнёсся к сообщению Шульмана об инсценировке смерти сына. Вероятно, в бешенстве, но не показывает этого пока.

– Тут на мосту есть где присесть. Пойдём? – предложил Крючков.

Елисеев-старший кивнул.

Они вошли в длинное, душное жерло моста с пестрящими товарами на ярких витринах магазинов, с неуютными кафе, с обилием разного фастфуда, с лотками, забитыми заморскими сладостями. Присели за столик в закусочной с немецким названием. За сплошным окном виднелись сияющие башни «Москва-Сити», грустная замёрзшая река, машины, ползущие по набережной, бывший железнодорожный мост, ставший частью Третьего кольца, и небо с тёмными облаками, совершенно неподвижными, но готовыми в любую минуту поплыть куда-то по ветру.

Они заказали пиво и куриные крылышки.

– Я думал, генералы такой пищей брезгуют, – усмехнулся Елисеев-старший.

– Хочешь обидеть? – Крючков отхлебнул пива.

– Тебя, пожалуй, обидишь. – Елисеев также припал к бокалу. Никакого желания чокнуться со старым знакомым у него не возникло.

– Помнишь, как в молодости ходили пиво пить в бар на Поклонной улице?

– Помню. А ты помнишь, кто с нами ещё ходил?