– Крыж, фиксируй изображение! – голос Кира. – Это карта Выжженного поля…

– Подключаю многомерный захват изображения…

Ульяна слышала, как работают ребята в рубке. Да она и сама видела – ничего не значащие прежде скопления сегодня представлялись в ином свете: точки торсионных полей, плотные скопления – фарватеры. Россыпь пульсирующих завихрений – формирующиеся аномалии. Прозрачное, словно фата невесты, полотно, испещрённое таинственными письменами.

Всего мгновение. И вот уже космическая пыль собралась в надпись на неизвестном языке: «Имплементация расы-наследницы завершена».

Все было ошибкой.

С самого начала.

От самого корня.

* * *

Когда Ульяна отсоединилась от сети «Фокуса», она чувствовала себя опустошенной и уничтоженной. Автоматически сняла височные диски, убрала в крепления. Автоматически дернула рычаг пневматики и опустила навигаторское кресло вниз.

– Ты как? – Артем перехватил ее у кресла, погладил пальцы.

Ульяна растерянно кивнула, прошептала:

– Нормально… Голова кружится и тошнит.

– Это нейростатика, – предположил Артем. – Тебе надо в медблок, в камеру гиперсна. Хотя бы на час.

Авдеев угукнул:

– А мы пока распознаем карту, перенесем ее на физические координаты и, надеюсь, узнаем, что там хотели сказать.

– Думаете, есть шансы? – она стояла в проходе между кресел Артема и Васи Крыжа.

Ответил Кир:

– Думаю, да. Карта выглядит как четырехмерная, то есть, мы, скорее всего сможем рассчитать алгоритм, когда все начнется.

– Иди, Ульян. – Артем все еще держал ее за руку, погладил указательным пальцем ладонь. Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это отдохнуть и набраться сил.

Когда она выходил из рубки, она уже слышала, как ребята накладывают полученную карту на текущую карту Выжженного поля.