– Комендант Девятого дивизиона отдельного грода и третий энтиоди рода Чи, главный контроллер субпространственного тракта Аб-Суантан Химала. Приветствую вас.

– Химала! – Ульяна закричала в микрофон.

– Госпожа Рогова, и вы здесь. Господин Адальяр, я действую от имени империи Коклурн. Рад оказать содействие в ликвидации общего и давнего врага… Заодно подсмотреть, как все-таки работает ваш энергон.

Визиры заработали, показав удивительную картину – все двадцать четыре ока оказались разорваны, датчики фиксировали изменение внешних сред и формирование новых тахионных аномалий, но путь в подпространство атавитам был отрезан. Твари метались, набрасываясь на суда, сметая их с пути, обжигаясь об активированные защитные поля.

Девятый дивизион, выстраиваясь в боевом порядке, рассредоточился по подсектору, ограничив маневр атавитам.

– Химала, принимайте координаты для подключения к глиасовой сети.

– О, вы даже позволите нам поучаствовать, какая честь для нас, – в голосе главного энтиоди ирония. – Имейте в виду, я считаю и сохраню алгоритм.

– Химала, признайтесь, вас никто сюда не отправлял, – Ираль наблюдал, как перестраивается коклурнианский флот.

– Господин Адальяр, я услышал ваш призыв, что вам еще от меня нужно?

– Просто хочу узнать, не понадобится ли вам политическое убежище после сегодняшнего дня.

Химала, как это и следовало ожидать, хмыкнул, отозвался неопределённо:

– Ну, это мы еще посмотрим.

Раз за разом формировалась глиасовая сеть, вовлекая в нее все новых и новых атавитов. Ульяна чувствовала, что горела. Медленно. Будто на сыром костре садиста-инквизитора, задыхаясь от горечи и пыли. Огонь лизал лодыжки, неторопливо пробирался под ребра, обнимая жестоким обручем, ослепляя и не позволяя дышать.

– Ульяна, разомкни цепь, передай управление Киру, – кричал Артем, пробиваясь сквозь ватную глухоту и ослепляющий свет. Она продолжала держать строй, раз за разом подключая новые корабли и превращая в космическую пыль тех, кто хотел называться богами. Не позволяя ему опомниться.

– Ульяна, пожалуйста, – в голосе Артема – паника. – Крыж, я не вижу ее сигнал, полное смыкание биопараметров!

Она продолжала гореть, уже не в силах сделать что-то иначе, врастая в созданную «Фокусом» нейросеть.

Она становилась им.

Собственного сознания не осталось, осталась только боль. Она тянулась по жилам, дробила кости, сжигала внутренности и выворачивала суставы. Тело, ставшее легким и чужим, и его боль – это все, что связывало ее с этим миром.

На ее глазах пыль, подхваченная высвободившейся энергией и тахионным вихрем, формировалась в небольшие смерчи, пока пятый подсектор не оказался абсолютно чист.