Не было боли, она осталась светом, которого Ульяна сейчас не чувствовала.

Осталось только сознание. И оно просило свободы.

Космический ветер гладил по лицу, она вдыхала его, пробуя на вкус. Талый снег. Мокрые, пропитанные ледяной влагой, камни. И запах хвои. Он повсюду. Это запах ЕЕ космоса.

– Флиппер, ты слышишь меня? – позвала в пустоту.

Верхний свет в медлаборатории мигнул. Одно за другим помещения – жилые и технические – погружались в полумрак. Только тусклые линии резервного освещения, узкий коридор жизнеобеспечения.

Биение знакомого сердца совсем рядом, и дельфиний крик, будто из глубины. Твердая и гладкая спина под пальцами. Мираж, но как приятно!

– Где все, я не слышу голосов. Я умерла?

– Ты в саркофаге гиперсна, подключенная к программе регенерации. Экипаж «Фокуса» отбыл на «Торпас» по вызову начальника криминальной полиции чуть более часа назад.

Ульяна улыбнулась.

– Я хочу быть с тобой. Только ты и я…

– Следует ли мне расценивать это как команду?

– Да, Флиппер.

– Слушаю, капитан. Принимаю к исполнению.

Щелкнули гравикомпенсаторы. Маневровые активировались. На экранах мониторов в рубке загорелся код управления – ТРОПАН – карта маршрута ушла в синюю зону. «Фокус» неторопливо сработал маневровыми, активировал импульсный двигатель, и плавно качнулся, двигаясь по гравитационной стяжке.

Ульяна, находясь в гиперсне, плавно парила, не чувствуя собственного тела. Перед ней появилась светящаяся серебром фигура.

Она хотела, чтобы это была мужская фигура. Чтобы военная выправка и строгий взгляд, чтобы вертикальная морщинка на переносице, которую все время будет хотеться разгладить и прикоснуться к гладко выбритой щеке.

Фигура приближалась. Сомнений не осталось: ее Флиппер, ее Артем.

– Капитан… – проговорил знакомым металлическим голосом. – Каков маршрут?

– Идем на Галоджи.

* * *