Светлый фон

Он смотрел на ее губы, пока она говорила, и она согнула локоть, подзывая его поближе, словно забыла, почему его нужно держать на расстоянии.

Мередит:

Мередит Верный мой слуга Гонцом нам будет. Скоро ожидайте (Коль за себя решитесь выступать) Приказа госпожи

Ее рука поднялась к горловине свитера, и его рука потянулась вместе с ней, зависнув на волосок от ее кожи, пока она искала платок и вытаскивала его.

– Носите это, – сказала она. – Не надо слов, / Склонитесь…

Носите это Не надо слов, / Склонитесь…

Одним внезапным движением он схватил платок и поцеловал ее так крепко, что чуть не сбил с ног. Она обеими руками вцепилась в его рубашку, словно хотела его задушить, и я услышал, как сбилось его дыхание, едва заметный ответный всхлип. Это было жестко, агрессивно, платок и его изящный соблазн были раздавлены и забыты. Будь у них когти, они бы друг друга порвали. Меня обдало жаром, тошнотой, закружилась голова. Я хотел отвернуться, но не мог – как будто наблюдал за автомобильной аварией. Я так крепко стиснул зубы, что у меня поплыло перед глазами.

Мередит оторвалась от Джеймса, оттолкнула его на шаг. Они стояли в четырех футах друг от друга, не сводя друг с друга глаз, растрепанные и задыхающиеся.

Мередит:

Мередит Если б этот поцелуй Мог говорить, твой дух взлетел бы в небо. Пойми, прощай.

Джеймс: Я твой до смертной дрожи.

Джеймс: Я твой до смертной дрожи.