Я повесила по шарику на каждую лапку, накинула гирлянду и водрузила на макушку переливающийся всеми цветами радуги шпиль.

Получилось здорово: настоящая новогодняя елочка, хоть и совсем миниатюрная.

Влад тем временем расстелил скатерть на другом столе, побольше, откуда-то с полки выудил коробку шоколадных конфет, высыпал из пакета на салфетку горку оранжевых мандаринов и увенчал свое творчество уже знакомой бутылкой шампанского и двумя скромными стеклянными фужерами.

– Прошу садиться. – Он галантно подставил мне стул. – Время без четверти двенадцать. Пора провожать старый год.

Мы открыли шампанское, выпили по чуть-чуть, закусили пахучими сладкими мандаринами.

В комнате царил полумрак, горела лишь настенная лампа над столом.

– Надо было фонарики на елку купить, – с сожалением произнес Влад. – Электрические. Вот была бы красота.

– И так красота, – успокоила я его, – я и не рассчитывала так встретить Новый год.

Он поглядел на меня внимательно, без улыбки.

– Тебе правда нравится? Ты довольна?

Я улыбнулась.

– Еще как. Особенно если сравнить елку и шампанское с лежанием в постели с переломанными ногами.

Стрелки на циферблате настенных часов между тем медленно ползли к полуночи. Стало тихо – так тихо бывает, лишь когда свершается маленькое чудо перехода из старого года в новый. Даже самый неисправимый скептик и материалист всегда ощущает сказочность этого момента, с лихорадочным возбуждением проговаривает про себя заветные желания, веря, что им суждено осуществиться в новом году.

– Слушай, – тихо произнес Влад и встал.

Из-за плотно закрытой двери доносился телевизионный бой курантов.

– С Новым годом! – Он поднял свой фужер.

Я последовала его примеру. Тонко и музыкально звякнуло стекло.

– За что пьем? – спросила я.

Он улыбнулся.

– Каждый за свое. Вот ты, например, чего хочешь от нового года?