На старый Новый год я выписалась, и Влад забрал меня из больницы к себе домой.

Он жил в небольшой, но уютной и со вкусом обставленной двухкомнатной квартирке, оставшейся после гибели родителей. В ней не было и следа той роскоши, которая царила в жилище Толика, а уж с нашими новыми, недавно приобретенными хоромами и вовсе нельзя было сравнить.

Целую стену в гостиной занимали полки с книгами. Здесь был и мой любимый Жюль Верн, и Достоевский, и Булгаков. Отдельно стояли томики Ахматовой, Цветаевой и Пастернака.

В глубине за ними я заметила несколько томов медицинской энциклопедии и брошюры по анатомии и физиологии.

– Это твои? – спросила я Влада.

– Отца.

– Он был врачом?

– Да. Педиатром. Работал в детской клинике.

– А мама кем работала?

– Никем. – Влад улыбнулся. – Она дома сидела, со мной. Хозяйством занималась. Вышивала классно. Сейчас покажу тебе кое-что. – Он полез в шкаф, порылся на одной из полок, вытащил аккуратно сложенный лоскут простой хлопчатобумажной ткани и протянул ее мне. – Разверни.

Я послушно расправила материю и ахнула от изумления и восхищения.

Передо мной была настоящая картина: деревенская церковь, огороженная стареньким, покосившимся забором. На церкви золотые купола, у входа – сгорбленная нищенка в черном с деревянной клюкой. Возле ограды вислоухая дворняга, рядом тощая девчонка в валенках не по размеру, с короткой мальчиковой стрижкой и половиной бублика в руке. Она кормила им собаку, а та норовила поставить передние лапы ей на грудь.

Все это было вышито крестом! Церковь, столбики забора, тусклое осеннее небо, согбенная фигура нищенки, пегая шерсть дворняги, бледное и скуластое девчоночье лицо.

Я не представляла, как можно было это сделать.

– Твоя мама сама все придумала? Я имею в виду сюжет, картину?

– Сама, – подтвердил Влад.

– Она была гениальная мастерица, – проговорила я искренне.

– Думаю, что да, – согласился он, помолчал немного, а потом добавил с хитрой улыбкой: – Девчонка немного похожа на тебя. Не замечаешь? Я сразу об этом подумал, когда увидел тебя у нас, во дворе интерната.

– Но на мне же не было валенок, – засмеялась я.

– Какая разница. Зато были такие классные ботинки с ободранными носами! – Влад подошел, осторожно взял у меня вышивку, аккуратно сложил и вновь убрал на полку.