У окошка справочной стояла очередь. Лица у людей были осунувшиеся, усталые и встревоженные. Здесь не радовались появлению на свет маленьких человечков, а боялись, вдруг они не пережили сегодняшнюю ночь и не встретили новый день.

Регистраторша долго искала фамилию в списках и все никак не находила.

«Значит, аппарат отключили, а сердце и легкие так и не заработали», – подумала Карина. Что ж, она это знала. Всю дорогу, пока ехала сюда, прекрасно понимала, что ничего другого быть не может. Восьмимесячный, с гипоксией третьей степени…

– Ляшко. Все в порядке, – громко сказала регистратор, так, что Карина вздрогнула.

– Как в порядке? – Она хотела крикнуть, но у нее получилось лишь хрипло прошептать.

– Так. С аппарата сняли, из бокса перевели. А вы что хотели? – удивленно и строго посмотрела на нее женщина. – Будете говорить с врачом?

– А можно? – У Карины застучало в висках.

– Конечно. Подойдите в пятый кабинет.

Ей казалось, что это ошибка. Сейчас придет врач, и все выяснится. Совпадение фамилий, путаница в буквах и датах. Лелин ребенок давно должен был умереть. А этот был жив, несмотря ни на что, и был в порядке, как ей только что сообщили.

Вошла девушка в медицинской форме и с огромными синими глазами. В руках – большая стопка папок. Приветливо улыбнулась:

– Вы ко мне?

– Я к врачу, – сказала Карина и подумала: «Славная сестричка. Добрая, приветливая».

– Я – врач. – Девушка сложила папки на стол. – Вы у нас кто? Как фамилия?

– Ляшко.

– Ляшко, – повторила синеглазая. Улыбка сошла с ее лица. – Там мать умерла при родах, да?

Карина кивнула. Сейчас та скажет, что ребенка нет в живых. Вот сейчас…

– А вы – кто ей? – спросила девушка.

– Подруга.

– Понятно. Дело в том, что бабушка написала отказ от ребеночка. И я очень рада…

– Он жив? – выкрикнула Карина.