– Готов.

– Премного благодарен…

Взгляд Фокса описал широкую дугу, чтобы вобрать в себя лица всех, кто сидел перед ним.

– Вы уже понимаете, перед чем мы оказались. По словам мисс Йейтс, в восемь часов вечера Тингли был еще жив, а по показаниям Филипа и Джадда этого быть никак не могло… – Его взгляд, блуждавший по лицам, внезапно застыл. – Мисс Йейтс, вы все еще уверены, что говорили по телефону именно с Артуром Тингли?

Этот испытующий взгляд она встретила, не дрогнув.

– Уверена. – Голос мисс Йейтс был сдержанным и твердым. – Я не хочу сказать, что они лгали в своих показаниях. Этого я не знаю. Зато знаю другое: если я слышала имитатора, то он просто безупречно изобразил голос Артура Тингли.

– Но вы по-прежнему считаете, что говорили с ним самим?

– Так и есть.

– Почему вы сказали мне… в среду в соусном цеху… почему вы сказали, что, вернувшись домой вечером во вторник, поставили свой зонтик в ванну, чтобы просушить?

– Потому что я…

Мисс Йейтс замолчала, и по ее лицу легко было определить причину. Прозвенел тревожный звоночек, какая-то из нервных цепей доставила в сознание телеграмму-молнию: «Берегись!» Это мог заметить любой, а уж натренированному взгляду причина молчания мисс Йейтс была до того очевидна, что инспектор Деймон невольно крякнул и расправил плечи. Теперь все в комнате смотрели на нее не отрываясь.

– А что, разве… – начала мисс Йейтс, и ее сопрано звучало на полтона выше прежнего, но все еще оставалось под полным контролем. – Разве я это говорила? Не помню такого.

– Зато я помню, – веско сказал Фокс. – И упомянул об этом по одной лишь причине: вы также говорили мне, что покинули рабочее место в четверть седьмого, после чего сразу направились домой. Прогулка отсюда до вашей квартиры занимает минут пять. В тот вечер дождь начался в этой части города без трех минут семь, а потому мне стало интересно, почему вам потребовалось сушить зонт в шесть двадцать.

– Тогда почему вы сразу не спросили?

– Чертовски хороший вопрос, – признал Фокс. – Во-первых, по причине невежества. Тогда я еще не успел выяснить, когда же пошел дождь. Во-вторых, из-за скудоумия. Когда я случайно узнал о точном времени начала дождя, то не сразу вспомнил, что, по вашим словам, дождь начался раньше.

– А теперь вспомнили? Мои слова о зонтике в ванной? Я-то не помню.

– Ну а я помню. – Фокс сверлил ее взглядом, не давая ни на миг отвести глаза. – Существует, конечно же, два возможных объяснения. Первое: ваш зонтик промок не под дождем… Скажем, попал под струю сломанного пожарного гидранта. И второе: вы ушли домой не в шесть пятнадцать, как утверждаете, а значительно позже. Не будете против, если я объясню, почему второй вариант нравится мне гораздо больше первого?