– А что вы вообще там забыли? Почему шли за мисс Дункан?

Клифф приоткрыл рот, но снова закрыл его, умоляюще косясь на Фокса. Тот подергал Деймона за рукав:

– Инспектор, прошу вас. Показания записываются, а эта деталь нам сейчас не нужна, поверьте мне. Если возникнет желание, вы все узнаете позже. Это позволит… Мистер Клифф, какие номера были на лимузине?

– ГД пять-пять.

– И кем был человек, вышедший из машины и вошедший в здание?

– По моему убеждению, им был Гатри Джадд. Было темно, шел дождь, и я был не в состоянии…

– Это вполне понятно. Как долго он оставался в здании фабрики?

– Пять минут. От четырех до шести, не больше.

– Он вышел, сел в свой лимузин и уехал?

– Да.

Удовлетворенно кивнув, Фокс вновь перевел взгляд.

– Мистер Гатри Джадд… – Две пары глаз схлестнулись, словно бойцовые петухи, готовые броситься друг на друга, но Фокс вдруг улыбнулся сопернику. – Похоже, сэр, мы нуждаемся в том, чтобы вы выступили в роли рефери. Мисс Йейтс утверждает, что Тингли был еще жив в восемь часов вечера, тогда как Филип настаивает, что в семь сорок он уже был мертв. Хотелось бы услышать от вас, в какой форме он был в семь тридцать. Вы можете, конечно, ответить, что не поднимались наверх или что, войдя в эту комнату, нашли ее пустой, но мы вам не поверим, как и любой судья, и присяжные. Что в вашем случае, пожалуй, даже важнее, не поверят и десять миллионов тех, кто читает газеты.

На лице Джадда заходили желваки.

– Вы должны понимать, – продолжил Фокс, – что, в отличие от сотрудников правоохранительных органов, я не обязан охранять постыдные тайны известных людей от любопытства широкой публики. И вероятно, содержимое ящика с вашими инициалами на крышке вызовет у этой публики больше интереса, чем ваш короткий визит сюда вечером во вторник. Хороша не только сама история, способная вызывать понятное любопытство, но и приложение к ней! Ах, эта пара детских башмачков, которые…

– Он был мертв, – произнес Джадд, с трудом выдавливая слова.

– Вот как? Значит, вы все-таки поднимались в эту комнату?

– Да. Он лежал на полу с перерезанным горлом. Рядом с ним лежала молодая женщина, которую я не встречал раньше. Живая, но без чувств. Я провел в кабинете Тингли не больше минуты. Я шел сюда через все эти двери и коридоры почти наугад, поскольку не слышал ни единого звука впереди, и постоял в приемной, зовя Тингли по имени, но ответа не дождался. Возвращался я тоже… осмотрительно. Что было естественно в сложившихся обстоятельствах.

– Полагаю, – кивнул Фокс, – путешествие в оба конца могло отнять у вас пять минут. Я не служу в полиции и определенно не занимаю кресло окружного прокурора, но считаю весьма вероятным, что у вас не появится нужды повторять этот свой рассказ в зале суда. Всем этим людям не захочется ставить вас в неловкое положение. Однако в случае, если вы все же получите повестку, которая приведет вас на свидетельское место, готовы ли поклясться в правдивости сказанных здесь слов?