– Право… – начал Клифф. – На самом деле…

– Да, на самом деле. Кстати, я только что рассказал ей, почему вы преследовали ее вечером того вторника, и она не стала смеяться. Совсем напротив.

– Ну… это… это уже не имеет никакого… – Конец фразы повис в воздухе, потому что Клифф теперь смотрел прямо в глаза Эми.

– Запрыгивайте, – пригласил Фокс. – Мы ненадолго заедем на Гроув-стрит, чтобы забрать зонтик мисс Дункан. Она собирается подарить его мне, для моей коллекции сувениров на память. Обойдите машину с другой стороны и втискивайтесь. Потом мы отправимся на ланч в ресторан «Рустерман».

– Я… Лучше я сяду сзади.

– Тут полно места, – заметила Эми, вплоть до этого момента не принимавшая участия в разговоре.

Клифф постоял немного, не осмеливаясь двинуться, лишь бы не выставить себя дураком, но потом все же принял решение. Он обошел машину и оказался у передней дверцы, которую Эми для него распахнула. Девушка придвинулась ближе к Фоксу, но тем не менее переднее сиденье было рассчитано только на одного пассажира. Когда Клифф сумел захлопнуть дверь, эти двое соприкасались, так сказать, по всей длине государственных границ. Тут уж ничего не поделаешь.

Автомобиль покатил на восток. Когда они уже свернули на Восьмую авеню, Клифф заметил:

– Конечно, вы не позвали меня на ланч, но было бы очень… то есть если вы оба примете мое приглашение… У «Рустермана», если вам того хочется…

– Еще чего! – твердо сказал Фокс. – Всю эту неделю вы пренебрегали бизнесом своей корпорации, и пора бы наверстать упущенное. Работа есть работа. К тому же мисс Дункан и я встретились при самых романтических обстоятельствах и хотим проститься в не менее романтичной обстановке. А вас я высажу там, где скажете. Может, у офиса?

Так мистер Клифф и провел остаток того дня: в трудах. За своим рабочим столом, по крайней мере. Как он провел вечер – совсем другой вопрос.

Разбитая ваза

Разбитая ваза

Глава 1

В тот промозглый мартовский вечер за кулисами Карнеги-холла кружили предательские сквозняки, которые в былые времена заставляли разгоряченных Падеревского, Хейфеца[15] или Шаляпина стремительно укрываться в гримерке, а бдительную прислугу Мелбы или Зембрих[16] ждать у выхода со сцены с горностаевой накидкой наготове, чтобы набросить ее на обнаженные влажные плечи пышущей жаром дивы. Это, разумеется, происходило только перед антрактом или окончанием представления. Теперь же часы показывали лишь четверть девятого, и на огромной пустой сцене пока не случилось ничего такого, что заставило бы сильного мужчину покрыться бисеринами пота. Всякому, кто воображает скрипачей-виртуозов слабаками, стоило бы попытаться самому исполнить «Дьявольскую трель»[17], и тогда станет ясно, что такое исполнение требует стальных мускулов.