– Казимир потому что последний раз забыл ее закрыть, – ответила Юля и потянула дверь на себя. – Или Пашин педагог – этот Каверзнев. Старый пройдоха. Пошли! – Юля ударила лучом фонаря вниз – туда вел узкий винтовой коридорчик и лесенка. – Пошли, говорю! Мы почти у цели! – И двинулась вперед. Холод и сырость по мере того, как они опускались, становились все сильнее и тягостнее. Действительно было ощущение, что они спускаются в огромную могилу. – И почему я иду первой? – Они шли вдоль круглой, сырой и холодной стены. – А не мужчины?

– Ты – дама, мы тебе предоставляем право идти впереди, – ответил Мишка.

– Вот оно что? Такая лестница приравнивается к лифту, а в лифт мужчина должен заходить первым.

– Это почему? – спросил Мишка.

– Чтобы проверить, все ли надежно.

– Не падает ли лифт? Не убьет ли электричеством? Не захватят ли дверцы и не поедет ли лифт раньше времени?

– Ну да.

– Дискриминация это, – объяснил Мишка. – Может, и грибной суп мы должны первые пробовать?

– Хватит вам, а, – попросил Паша. – Тошно. И страшно. – Голос у него был неровный. – Я ведь с мамой не попрощался…

– И я не попрощался, – подхватил Сомов. – Может, вернемся, попрощаемся, а потом…

– Нет, – оборвала их Юля.

Они как раз выходили в коридор, по которому носился Минотавр. Лучи трех фонарей заметались по коридору. Он был очень знаком!

– А я вот что думаю, – продолжал Паша. – А что, если Минотавр – это не Казимир? И Казимир – это не Минотавр? Вот мы шутим…

– Не пугай нас, – попросила Юля. – И не путай.

Коридор их вновь вел по дуге…

– Я не путаю и не пугаю. А вдруг?

Они перешли на шепот.

– Нет, ты пугаешь и путаешь, – прошипел Мишка. – От одной этой мысли мне плохо! Юлька, а вдруг? Если Кисель прав?

– Это он, не бойтесь, – сказала она. – Я девушка – и то не хнычу…

– Смотрите, – сказал Мишка, осветив фонарем потолок. – Решетка! – Ребята направили фонари вверх. – Мы оттуда смотрели на него! На Минотавра!