Он замолчал на минуту и добавил тоном, в котором звучала и надежда, и безнадежность:

– Ведь это не ночной клуб, правда?

– Что? – спросил Грант удивленно.

– Ну, место с говорящими зверями перед входом. И разными странными декорациями. Звучит-то так, будто это аттракционы. Знаете, такое место, где ты в лодке плывешь по туннелям в темноте и неожиданно видишь смешные и страшные вещи. Но Билл не стал бы интересоваться местом вроде этого. Потом я подумал о ночном клубе. Знаете, некоторые из них собирают всякие диковины, чтобы привлечь посетителей. Это было бы гораздо больше во вкусе Билла. Особенно в Париже. А мы должны были встретиться с ним именно в Париже.

В первый раз появился какой-то проблеск.

– Вы хотите сказать, что должны были встретиться с этим Биллом? И он не сдержал слова?

– Он вообще не появился. И это очень не похоже на Билла. Если Билл говорит, что он что-то сделает, или что придет на такое-то место, или запомнит что-нибудь, поверьте мне, он выполнит все. Поэтому-то я и беспокоюсь. И ни слова объяснений. Ни записки в отеле, ничего. Конечно, они могли забыть записать то, что он просил передать, эти отели такие. Но даже если они забыли, потом что-то должно было произойти. Я хочу сказать, видя, что я не реагирую, Билл позвонил бы еще раз и сказал: «Ты чего, старый, то-то и то-то? Ты что, не получил моего послания?» Но ничего такого не было. Странно ведь, правда, что он заказал номер, а потом не приехал, не занял его и не прислал ни слова объяснения?

– Действительно странно. Особенно раз вы говорите, что ваш друг – надежный человек. Но почему вы заинтересовались моим объявлением? Я хочу сказать, в связи с Биллом? Кстати, Билл – а дальше?

– Билл Кенрик. Он летчик, как и я. В ВОКАЛ. Мы друзья вот уже год или два. Лучший друг, какой только у меня когда-нибудь был, не побоюсь сказать этого. Так оно и есть, мистер Грант. Когда он не явился, и никто, похоже, не знает ничего о нем и не слышал ничего – а у него в Европе нет родных, которым я мог бы написать, – я стал думать, какие есть другие способы связаться с людьми. И я вспомнил о том, что вы называете колонкой с объявлениями о розыске пропавших. Знаете, в газетах. И вот я достал парижское издание «Клэрион», подборку, в их офисе в Париже и просмотрел ее, и там ничего не было. Потом я попробовал «Таймс», и там тоже ничего не было. Конечно, прошло какое-то время, поэтому мне пришлось смотреть старые выпуски, но там ничего не было. Я уже готов был бросить это дело, потому что думал, что больше нет английских газет, у которых были бы регулярные парижские выпуски, но кто-то сказал, почему бы не попробовать поискать в «Морнинг ньюс». Ну я и полез в «Ньюс», но там, похоже, тоже ничего не было о Билле, но была эта ваша штука, и это было как удар колокола. Если бы Билл не исчез, не думаю, чтобы я обратил на это внимание, но я слышал, как он бормотал что-то похожее на эти строчки, и поэтому заметил их и заинтересовался. Вы со мной, как говорит Билл?