– Это стало для него наваждением.

– Наверное, что-то вроде этого.

– У него были другие интересы?

– Он читал книги, – сказал мистер Каллен извиняющимся тоном, как будто сообщая другому о слабости приятеля. – Даже в этом оно проявилось.

– Как проявилось?

– Ну, вместо книг, в которых рассказываются обычные истории, он читал книги только об Аравии.

– Да? – произнес Грант задумчиво. С того самого момента, как незнакомец впервые упомянул Аравию, Грант «был с ним». Аравия для всего мира означала одно: песок. Более того, Грант понял, что, когда в то утро в отеле в Скооне у него появилось чувство, что «поющие пески» реально существуют где-то, ему следовало связать их с Аравией. Где-то в Аравии действительно были пески, про которые утверждали, что они поют.

– Так что я был рад, когда он взял отпуск раньше, чем собирался, – говорил мистер Каллен. – Мы планировали отправиться вместе и провести отпуск в Париже. Но он передумал и сказал, что хочет сначала одну-две недели побыть в Лондоне. Он англичанин, понимаете. Поэтому мы договорились встретиться в отеле «Сен-Жак» в Париже. Он должен был прийти туда ко мне четвертого марта.

– Когда? – спросил Грант и внезапно замер. Замер всем своим существом, как пойнтер, делающий стойку на птицу, как человек, который целится в мишень.

– Четвертого марта. А что?

Поющие пески интересовали кого-то. Те, кто работал летчиками в ВОКАЛ, были простыми парнями. Однако длинная расплывчатая история о Билле Кенрике, который был одержим Южной Аравией и не появился, как обещал, в Париже, внезапно сфокусировалась в одной точке. В дате.

Четвертого марта, когда Билл Кенрик должен был появиться в Париже, лондонский почтовый прибыл в Скоон, привезя мертвое тело молодого человека, который интересовался поющими песками. Молодого человека с беспечным разлетом бровей. Молодого человека, который своим внешним видом весьма походил на летчика. Грант вспомнил, что в своем воображении представлял его на мостике небольшого корабля, быстроходного небольшого корабля, несущегося по морю в любую погоду. Он бы там неплохо выглядел. Наверное, он не хуже бы выглядел и в кабине пилота.

– Почему Билл выбрал Париж?

– Почему выбирают Париж!

– Не потому, что он был французом?

– Билл? Нет, Билл англичанин. Настоящий англичанин.

– Вы видели когда-нибудь его паспорт?

– Не могу припомнить. А что?

– Вы не думаете, может, он француз по рождению?

Все равно это не пройдет. Француза звали Шарль Мартин. Если только он воспитывался в Англии и потому захотел взять английскую фамилию?