– Вы нашли книгу?

– Ну да. Мне надо было только нагнуться, чтобы взять ее. Похоже, этот тип дома ничего не делает. Его книга – скучнейший список свиданий за стенами тюрьмы. Ничего, что потребовало бы гардению в петлицу, от начала до конца. И ничего полезного для нас.

– Ничего?

– Похоже, он был все время занят. Написать мне это объявление в газеты?

– Да, пишите. Бумага на письменном столе.

– В какие газеты мы пошлем?

– Напишите шесть штук, а потом решим.

Грант посмотрел сделанную детским почерком Теда копию записей из книги Ллойда. Записей за 3 и 4 марта. И когда он читал их, к нему вернулось ощущение полной абсурдности его подозрений. Что он вообразил? Неужели его мозг – все еще слишком впечатлительный мозг больного человека? С чего он решил, что Ллойд мог совершить убийство? Потому что именно об этом он думал, не так ли? Что каким-то образом, о котором они даже и догадываться не могли, Ллойд повинен в смерти Билла Кенрика.

Грант смотрел на эти записи, которые могли многое разрешить, и думал, что, даже если доказать, что Ллойд не явился на назначенные встречи, чистой фантастикой будет углядеть в этом что-нибудь, чему нельзя найти простое объяснение: нездоровье или изменение намерений. Вечером 3 марта Ллойд должен был присутствовать на обеде. «Общество пионеров, Нормандия: 7:15» – так гласила запись. В 9:30 следующего утра на Бритт-лейн, 5, должна была явиться киногруппа из «Патэ-мэгэзин» и снимать его, Ллойда, для их очередного номера из серии «Знаменитости у себя дома». Судя по всему, у Херона Ллойда были более важные дела, чем заниматься никому не известным летчиком, который утверждал, что видел развалины в аравийских песках.

«Но он спросил: „На чем?“» – напомнил Гранту его внутренний голос.

«Ну да, спросил. Хорошенькое будет дело, если человека станут подозревать, или судить, или даже вынесут обвинительный приговор за каждое незначительное замечание».

Комиссар однажды сказал ему: «У вас есть самое бесценное качество, необходимое для этой работы, и это ваше чутье. Но не позволяйте ему оседлать себя, Грант. Не позволяйте вашему воображению одерживать верх. Пусть оно остается вашим слугой».

Кажется, существовала опасность, что он позволил своему чутью слишком многое. Надо взять себя в руки.

Он вернется к тому месту, где он был до встречи с Ллойдом. Назад к Биллу Кенрику. Назад от разыгравшегося воображения к фактам. Жестким, голым, бескомпромиссным фактам.

Грант поглядел на Теда, низко склонившегося над бумагой и водившего носом следом за движущимся по листу пером точно так же, как терьер следит за бегущим по полу пауком.