Светлый фон

– Похоже, она очень домашняя. Берегитесь, Тед, а то она уедет вместе с вами на Средний Восток.

– Пока я в полном сознании, этого не будет, – ответил Тед. – Ни одну женщину я с собой на Восток не возьму. Мне не нужно, чтобы какая-нибудь девчонка вертелась вокруг, наводя суету в нашем бунгало. Я хочу сказать, моем бун… я хочу сказать… – Он умолк. Разговаривать неожиданно стало трудно, и Грант распрощался с Тедом, пообещав позвонить, как только будет что-то новое или в голову придет какая-нибудь идея.

Он вышел в мокрый туман, купил вечернюю газету и, сев в такси, поехал домой. Газета была «Сигнал», и вид привычных заголовков напомнил Гранту завтрак в Скооне четыре недели назад. Он снова подумал, насколько постоянен набор заголовков. Заседание кабинета, труп блондинки на Мейда-Вейл, скандал на таможне, ограбление, приезд американского актера, уличное происшествие. Даже заголовок «Крушение самолета в Альпах» звучал достаточно обычно и мог быть расценен как постоянный.

«Вчера вечером жители высокогорных долин в Шамони наблюдали пламя, вспыхнувшее на снежном склоне у вершины Монблана».

Стиль «Сигнала» тоже был постоянным.

Единственное, что ждало Гранта на Тенби-Корт, 19, было письмо от Пэта, которое гласило:

Дорогой Алан, говорят надо оставлять поля но я думаю это плешь, нечего попусту тратить бумагу, эту мушку я сделал для тебя, она была еще не готова когда ты уехал, может она и не подойдет для ваших английских рек но все равно пусть она будет у тебя твой любящий кузен Пэтрик.

Дорогой Алан, говорят надо оставлять поля но я думаю это плешь, нечего попусту тратить бумагу, эту мушку я сделал для тебя, она была еще не готова когда ты уехал, может она и не подойдет для ваших английских рек но все равно пусть она будет у тебя твой любящий кузен Пэтрик.

Дорогой Алан, говорят надо оставлять поля но я думаю это плешь, нечего попусту тратить бумагу, эту мушку я сделал для тебя, она была еще не готова когда ты уехал, может она и не подойдет для ваших английских рек но все равно пусть она будет у тебя твой любящий кузен Пэтрик.

Этот опус очень ободрил Гранта, и, пока он ел свой обед, он обдумывал экономию заглавных букв и полей и разглядывал вложенную в письмо блесну. Она перещеголяла оригинальностью даже то замечательное изделие, которым Пэт снабдил его в Клюне. Грант решил, что опробует ее как-нибудь на Северне, когда рыба будет хватать даже кусок красной резиновой грелки, так что он с чистым сердцем сможет написать Пэту и доложить, что на мушку Рэнкина поймалась крупная рыба.

Типично шотландская обособленность, проявившаяся в «ваших английских реках», заставила Гранта от души понадеяться, что Лора не будет долго тянуть с отправкой Пэта в английскую школу. Этакое шотландство – очень концентрированная субстанция, и ее следовало всегда разбавлять. Как ингредиент она восхитительна, но в чистом виде отвратительна, как аммиак.