– Не знаю. Не спрашивал даже. Нужно уважать желание женщины быть той, кем она хочет, разве я не прав?

– Абсолютно правы, – кивнула Эйра.

– Да и, кстати, что такое имя? Всего лишь ярлычок, наклеенный на человека. Она называла себя Симоной, потому что ей хотелось ею быть. В честь Симоны де Бовуар. Я же влюбился. И мне плевать было, как звали ее прежде.

– Где вы познакомились?

– В реальной жизни. Не в каком-нибудь чертовом «Тиндере»[19]. Однажды она пришла в один из филиалов моего ресторана и попросилась на работу. Дала понять, что не может работать официально… – Иван Вендель покосился на Эйру. – Я, конечно, сказал ей, что веду свои дела по закону и исправно плачу налоги за каждого сотрудника, но тут между нами словно искра проскочила. Я пригласил ее на обед, а потом мы увиделись снова. Она куда ранимее, чем хочет показать, я еще тогда это почувствовал. Только потом выяснилось, как она запуталась. Я вполне могу позволить себе содержать женщину. Симона не из тех, кто создает проблемы.

Он поднялся и спустился на лужайку, провел ладонью по бритой голове, закурил еще одну сигарету.

– Я думал, мы любим друг друга, но как только я всерьез заговорил о том, что хочу разделить с ней будущее, она удрала.

Иван сделал несколько шагов в одну сторону, повернулся и зашагал в другую, маясь, будто зверь в слишком тесной клетке.

– Когда она не взяла трубку и автоответчик сообщил, что данный номер больше не существует, я наведался в кое-какие места, где, как было мне известно, она часто работала, в центре города, из тех, где нанимают нелегально, и увидел ее. Пошел за ней. И тут прямо посреди улицы она повисла на шее у какого-то мужика и поцеловала его. Такие вот дела. Она вовсе не лежала избитая и изувеченная где-то в канаве. Она просто повстречала другого. Даже недели не прошло.

– Вы не знаете, кто это был? – спросила Эйра.

Иван покачал головой.

– Я собирался проследить за ними, а потом увидел в ближайшей витрине свое собственное отражение и понял, что еще чуть-чуть, и я сам стану таким, как он. Как ее бывший. Поэтому я оттуда ушел. И с тех пор больше ее не видел.

– У вас есть фотография Симоны?

– Она ненавидела фотографироваться. Боялась, что ее снимки выложат в Сеть. Мне в ней это нравилось. Что она не так зациклена на собственных фотографиях, как остальные женщины. Но все-таки я, конечно, сделал несколько, тайком, когда она не видела.

– Можно мне взглянуть на них? – попросила Эйра.

Иван Вендель прекратил прохаживаться туда-сюда. Какое-то время он просто стоял и молча глядел на нее.

– У меня их больше нет, – наконец произнес он. – У меня телефон сломался. В тот самый день, когда она ушла от меня.