– А Лина?

– Я не слышала, чтобы они собирались поднимать это дело.

Эйра вошла в туалет, чтобы сполоснуть лицо и запястья холодной водой, как она это делала еще подростком, когда воровала дома выпивку из шкафчика со спиртным, но кран не работал. Она отправилась в вагон-ресторан и, купив себе колу, проглотила два альведона. После чего вернулась в тамбур и позвонила ГГ.

– Спасибо, что не забываешь про меня, – отозвался тот. – А то я уж думал, что у меня начался отпуск.

– Вы расследуете дело Лины? – спросила Эйра.

– Нет, прокурор принял решение не возобновлять следствие. А почему ты спрашиваешь?

– Я сейчас в Сундсвалле, – сказала она, – и до следующего поезда ждать довольно долго. У тебя есть время?

Поезд медленно подъезжал к вокзалу, народ выволакивал свой багаж в проход, где она стояла.

– Время у меня есть, – ответил ГГ, – ближайшие три недели точно. Я тут собирался посидеть в лодке в шхерах, но, значит, не выйдет. Есть те, кто утверждает, что в Сундсвалле нет никаких шхер. Интересно, сколько на самом деле островов для этого нужно?

Как Эйра себе и представляла, ГГ жил на Эспланаде, в доме, выстроенном на рубеже веков.

– Вина? – предложил он.

– Пожалуй, с меня хватит вчерашнего.

ГГ наполнил свой бокал из початой бутылки красного и сказал, что понимает, как ей сейчас нелегко.

– Мы всего лишь люди, – проговорил он. – Трудно, когда такое обрушивается на тебя и становится твоей личной проблемой.

– Так это тебе мой брат признался?

– Нет.

ГГ настоял, чтобы они вышли на балкон, сел и закурил. Его манера одеваться во время отпуска заключалась в том, что он едва застегнул верхние пуговицы на рубашке. Прежде Эйра ни разу не видела его в одних носках. В мужчине без обуви есть что-то интимное.

– Не стану тебе врать, я бы охотно поднял материалы по делу Лины Ставред, но прокурор не видит для этого достаточно оснований. Мы закончили поиски в Локне.

– Лину там не убивали, – сказала Эйра.