Конкретно из этого, находящегося в Вазастане, она вышла в тот раз, чтобы поцеловать какого-то мужчину снаружи.

– А Симона работает сегодня вечером? – спросила она, когда официант вернулся с вином.

– Кто?

– Симона. Ведь она же часто здесь работает? Женщина лет сорока, с голубыми глазами…

– Я здесь новенький, поэтому…

– Но спросить-то ты, наверное, можешь?

– Конечно.

Одиночество в толпе, подумала она. Насколько легко или сложно затеряться в большом городе? Жить, постоянно ускользая от внимания полиции, никогда не напиваться, чтобы не бросаться никому в глаза. В стране с, пожалуй, самой тщательной системой регистрации жителей в мире, где персональный идентификационный номер – это все. Никогда не иметь кредитной карты, не ходить в банки, получать только черную зарплату. Искать мужчин с жильем, которые готовы заботиться о тебе, оплачивать твои расходы, и, наверное, найти где-нибудь врача, если ты заболеешь?

На протяжении двадцати трех лет?

Должно быть, и удостоверение личности у нее тоже было фальшивым. Симона, которая сбежала, когда ее бойфренд заикнулся о женитьбе и когда снова всплыло дело Лины. Которая не позволяла себя фотографировать.

Знала ли она о том, что Иван фотографировал ее тайком?

Нет ничего проще, чем сломать мобильный телефон, достаточно всего лишь уронить его в воду. С ней самой такое пару раз случалось.

– Нет, здесь никто не знает никакой Симоны, – сказал официант, вернувшись к ее столику, – вы уверены, что она у нас работает?

В третьем месте Эйра почувствовала, что вина с нее на сегодня уже хватит, и заказала кофе, что получилось как нельзя кстати, потому что заведение оказалось кофейней. Забитой подростками, которые сидели, развалившись на диванчиках, в то время как стрелки часов приближались к полуночи.

Она долго наблюдала за темноволосой женщиной, которая разносила приготовленные на гриле бутерброды по явно завышенным ценам. Со спины казалось, что ей около двадцати пяти, но стоило ей обернуться, как стало возможным прочесть на лице ее настоящий возраст. Царящий в помещении полумрак не давал рассмотреть цвет глаз.

– Как зовут вон ту девушку? – обратилась Эйра к другой официантке. Коротко стриженная и немного пухленькая, она протискивалась между столиками, собирая кофейные чашки и составляя из них шаткую башню. – Мне кажется, я ее знаю.

– Какую?

– Вон та, как раз выходит из кухни, темноволосая.

– Ясно. Кетлин, кажется, или, может, Кейт, я не уверена. У нас каждую неделю новенькие появляются, многие приходят работать всего лишь на считаные часы.

Девушка одним движением вытерла столик, смахнув крошки на пол.