– А вы знаете Симону?

– Кого?

Гвалт стоял такой, что было трудно расслышать что-то даже с очень близкого расстояния. Галдеж множества глоток, парни, которые явно перебрали с выпивкой и теперь не хотели возвращаться домой в одиночку.

– Симона, – повторила Эйра, – я слышала, что она здесь работает. Она подруга моей подруги.

– Я поняла, о ком вы говорите, – кивнула официантка и, подняв поднос, скользнула взглядом по ближайшим столикам, выискивая еще посуду. – Но я уже давно ее не видела. Что-нибудь передать ей при встрече?

– Конечно.

Эйра накорябала свое имя и номер мобильного телефона на салфетке. Вряд ли Симона ей позвонит, но это было и не важно. Она слямзила вторую салфетку и запихнула ее себе в карман, так что персонал ничего не заметил. Лина, сказала Эйра самой себе, вероятно, лежит на дне реки, а ты не можешь разбираться с этим делом в одиночку. Перестань смешивать личное с профессиональным и не пей больше вина. Вставая, она едва не наступила на чью-то ногу. Одиночество в толпе, подумала Эйра. Жизнь Магнуса – это его жизнь. Он сам сказал, чтобы она перестала всюду совать свой нос.

Последняя мысль причинила ей боль.

– Вы забыли это, – сказала официантка Эйре, когда та уже уходила, и протянула ей книгу.

– Ваш брат признался.

Слабый голосок адвоката донесся откуда-то издалека.

– Погодите, – Эйра вышла из тихого купе, куда взяла билет, чтобы немного поспать. У нее дико болела голова.

Поезд как раз оставил позади Худиксвалль.

– В чем конкретно он признался?

– В том, что убил Кеннета Исакссона.

Мимо все быстрее проносились холмы и зеленые долины. Неуловимое покачивание современных скоростных поездов вызывало у нее тошноту.

– Как?

– Завязалась драка, возле лесопилки, – сообщила адвокат. – Причиной послужила ревность. Магнус утверждает, что он не собирался его убивать. Если суд изберет нашу линию, то, надеюсь, мы сможем избежать обвинения в умышленном убийстве.

Эйра ухватилась за поручень возле двери, чтобы не упасть, когда вагон покачнулся.