– Лодку нашли здесь, – ткнула она пальцем, – в бухте Спрэнгсвикен, всего в миле от Лунде, она не могла самостоятельно уплыть так далеко. И я не думаю, что Лина сидела на веслах. Как-то не верится, что она умела грести, в противном случае разве позволила бы она парню из Стокгольма позориться с веслами?

– Ну и?

– Думаю, Магнус одолжил ей свой мотоцикл, – продолжила Эйра. – Сам на лодке приплыл домой. Мы живем в Лунде, мы выросли там, я играла у реки с малых лет, когда мне еще не разрешалось спускаться к воде. Если он, ступив на сушу, оттолкнул лодку от берега, пустив ее в свободное плавание, то нет ничего удивительного в том, что она оказалась именно здесь – ниже по течению, в бухте Спрэнгсвикен. Затем дал Лине несколько дней форы, чтобы она успела исчезнуть, после чего заявил о краже своего байка.

Эйра ничего не сказала о стрекозах, о том, как однажды она поймала нимф и потеряла их еще до того, как у них появились крылья – настолько высоко ее брат ценил свободу.

– И всем этим ты хочешь сказать… Конкретно что?

Эйра потянулась за бутылкой, не потому, что хотела еще, но потому, что ей было это необходимо. Чтобы перестать чувствовать вес собственного тела и наплевать на то, что он там себе считает.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, возможно, Лина Ставред жива?

– Если бы я вел тогда это дело, – медленно проговорил ГГ, – то, может, и допустил бы такую мысль, но не теперь. Я это уже говорил.

– А теперь послушай, что скажу я. Это займет не больше минуты.

Это заняло двадцать минут. Эйра рассказала о Симоне и о том, как она решила, что это может быть Лина. Вряд ли это можно назвать простой случайностью, что Эйра вышла на женщину, которая из сил выбивается, дабы остаться незамеченной.

– Двадцать три года, – задумчиво проговорил ГГ и уставился на небо, на легкие белые облачка. – Это долго. Разве возможно жить так двадцать три года?

– Есть полно людей, которые живут, стараясь не попадаться на глаза властям в этой стране. Ты и сам это прекрасно знаешь. Те, у кого нет документов, преступные элементы, люди, которым что-то угрожает…

– Да-да, это понятно, но сейчас я мыслю чисто по-человечески. Знать, что таким образом ты больно ранишь своих родителей…

– Лина собиралась сбежать вместе с Кеннетом Исакссоном, – сказала Эйра. – Возможно, она действительно не собиралась больше возвращаться домой. Исходя из того, что я слышала о Лине Ставред, я так понимаю, что в первую очередь она думала о себе. А той милой, доброй девочкой, которой ее все считали, она стала, только когда исчезла.