– Большая часть пропала. Но Блейк совершенно свихнулся. Это я знаю точно. – Нардо пододвинул одну из упавших книг. Он приподнял обложку ногтем большого пальца. – Я лежал на диване свесив башку и наблюдал, как комки пыли танцуют начальную сцену из «Щелкунчика». И тут я услышал сверху блеянье. Овечье. Это был Блейк, можешь себе представить?

Эмили покачала головой. Она уже была не уверена, что может, а что не может себе представить.

– Я пошел наверх, а он заперся – из всех мест – в ванной моих родителей. Мне пришлось ломать замок, чтобы вызволить бедолагу. – Нардо перевернул книгу и осмотрел корешок. – Он стоял на коленях, выставив руки так, будто держит своего петушка, но его штаны были застегнуты. И он был где-то в трех футах от унитаза. Понятия не имею, что было у него в голове, но, господи, какой же идиот. Это его первый кислотный приход, и ему привиделось, что он ссыт? Спереди все джинсы были мокрые насквозь. И даже не спрашивай меня про блеянье. Просто психушка.

Эмили увидела, как на лице Нардо снова расплывается зубастая ухмылка.

– По крайней мере, я видел настоящего единорога. А ты?

Эмили снова попыталась сглотнуть.

– Я правда не помню.

– Ничего? – Нардо задал вопрос во второй раз. – Что, даже как добиралась?

– Да, – призналась Эмили. – Я помню, как подошла к твоей входной двери. Как приняла кислоту, которую мне дал Клэй. А следующее, что я помню, – как мистер Векслер везет меня домой.

– Это да, – Нардо закатил глаза. – Эту часть я помню. Ты из-за чего-то впала в истерику. Я не мог отвезти тебя домой. Я едва видел собственные руки. Блейк был весь в моче. Мне пришлось подкупить этого старого козла остатками нашей кислоты, чтобы он забрал тебя.

Эмили вслушивалась в его голос. Нардо словно проговаривал заученный текст, и из его речи пропала все желчь, которая обычно пропитывала ее насквозь.

– А что насчет Клэя?

Нардо пожал одним плечом:

– Откуда я на хрен знаю. Ты орала на него по поводу чего-то. Потом побежала в дом. Ты и правда была не в себе. Я боялся, что ты разобьешь мамин дорогой фарфор. И ты как-то не на шутку увлеклась папиным скотчем. Они бы взбесились, если бы вернулись домой и увидели это.

Эмили никогда не видела, чтобы родители Нардо хоть из-за чего-то бесились.

– Ну, по крайней мере, это не Дин тебя обрюхатил. У него яйца поджарились еще в детстве. Он не смог бы сделать ребенка, даже если бы захотел.

Эмили уставилась на свои руки. Это была не та информация, которой Дин Векслер стал бы делиться со всеми подряд. То есть он уже говорил с Нардо.

– А ты… – Нардо бросил книгу обратно на пол. – Ты думаешь, это мог быть Клэй?