Возвращаясь с улицы с ящиком тушенки, прижатым к животу, он лишь по случайности не свалился в погреб, где дед Матвей набирал картошку. Войдя в комнату и выматерив деда, Сайкин грохнул ящиком об пол.

— Вот только что пережил минуту второго рождения.

Он подошел к столу и набулькал из самогонной бутыли рюмку себе и Пашкову.

— Деду больше нельзя, — сказал он. — А то устроит нам в своем подполе общий склеп. И будем мы до самой весны лежать под домом на куче картошки и прорастать вместе с ней. А по весне придет сюда веселая бригада селян звать деда в поле и найдет наши хладные тела. Подходите к столу, Алексей Дмитриевич, давайте выпьем, — Сайкин глубоко задумался, кожа на лбу пошла складками, взгляд слегка затуманился. — Выпьем за творческое долголетие.

— Тьфу, — сплюнул Пашков. — Неужели вашей изобретательности только и хватает что на творческое долголетие? Не буду за это пить.

— Ну, ладно-ладно, — Сайкин чуть не силой оттащил Пашкова от подоконника и усадил на стул. — Шучу. Выпьем за деда Матвея, чтобы он и впредь благополучно выбирался из своего погреба. За хозяина нельзя не выпить, — сказал Сайкин, по гримасе Пашкова определив, что тот собирается отказаться. — Обидится дед. В его-то доме — и за хозяина не выпить.

— Вы и мертвого уговорите.

Пашков неверной рукой чокнулся и выпил самогонку одним глотком. Он сморщился, повертел в руке пустую рюмку, потянулся за соленым огурцом.

— Знаете ведь, что мне нельзя злоупотреблять. Подорвет творческое долголетие этот самогон.

— Дедов самогон не подорвет, за это ручаюсь, — Сайкин выпил и теперь переминался с ноги на ногу, ожидая, когда Пашков кончит с огурцом. — А теперь на воздух. Такая прекрасная ночь, что ее жалко променять на лишнюю рюмку. Только не провалитесь по пути под землю, к деду. Я вас вытаскивать не стану.

Он взял со стола ракетницу, сунул в карман несколько патронов из целлофанового пакетика и потянул Пашкова за рукав.

— Ну что за мальчишество стрелять из ракетницы, — проворчал Пашков, поднимаясь на ноги. — Или вы собираетесь освещать дорогу заблудшим душам? Тогда не стоит беспокоиться. Все заблудшие души уже здесь, в этой комнате.

Пашков поднялся, снял с гвоздя пальто и долго возился, просовывая руки в рукава.

* * *

Осторожно обойдя черный провал погреба, торчащую оттуда лысую голову деда Матвея и уже поднятую наверх корзину с картошкой, они вышли на низкое крыльцо и спустились на утоптанный перед домом снег. Сайкин задрал голову к небу. В вышине мерцали холодные зимние звезды.

Сайкин, засунув два пальца в рот, попытался свистнуть, но выдохнул из себя лишь хрип, похожий на шум ветра в печной трубе.