— Да брось ты, — рассмеялся Фомич. — Ты лучше быстрей выздоравливай. Хорошо, что пуля прошла на вылет и не задела кость, а то пришлось бы искать врача. А так сам справился.

— Как же вы все-таки меня притащили?

— Очень просто. Поместил тебя в мешок для рыбы, загрузил в тачку, а сверху кинул свой улов. Так и вез до дома. Пару раз подходили твои «искатели», восхищались добычей и… отходили.

— Война в Афганистане продолжается?

— Что? Ты не шутишь? Наши войска выведены оттуда еще четыре года назад…

— Какой сейчас год?

— Ты и этого, бедолага, не знаешь? Сегодня двадцать восьмое августа девяностого года.

— Я примерно так и думал. Пять лет! Нас привезли сюда в восемьдесят пятом. Из двенадцати человек остался я один. Остальные все умерли.

Мишин коротко рассказал Фомичу свою историю.

— Вот ублюдки! — искренне возмутился тот. — Придется самому подразобраться с этим. С какой целью они тебя ищут?

— Чтобы убить и не оставить никаких следов своих изуверских опытов. С дельфинами, правда, не скрещивали, но кровь, бывало, по два раза на день переливали.

— Давай так, Алексей — сегодня отдыхай, а завтра я постараюсь выяснить, что известно о данном инциденте местному начальству. Я подумаю, что нам с тобой можно сделать. У тебя документы какие-нибудь имеются?

— Нет, конечно. Там меня звали Седьмым Сапфиром, а вообще я — Мишин Алексей Николаевич.

Фомич промолчал, но при этом как-то странно посмотрел на гостя.

На следующий день, прежде чем уйти, он вывел Алексея во двор:

— Дыши, Леш, свежим воздухом. Это полезно в любом случае. Ты даже не бледный, а какой-то весь белый. В таком виде тебя точно в общество выпускать нельзя. Поэтому за калитку не выходи. Если кто придет, не откликайся. Вот там яблоки, там — сливы. Кушай, но знай меру.

Небольшой, но аккуратный домик, в котором Алексей волей судьбы оказался, стоял несколько особняком по отношению к остальному частному сектору. От калитки до озера было не более трехсот метров. В щель высокого деревянного забора просматривалась водная гладь водоема, а шум от моторных лодок отсюда тоже хорошо был слышен. Поиски Сапфира не прекращались.

Хозяин появился после обеда. Выражение бородатого лица на этот раз было не то, что страшным, а зверским:

— Ищут тебя, Леша. И не только в поселке, но и, как я понял, в Загорске. Все перекрыто милицией, везде расклеены твои фотографии. Написано — особо опасный преступник. Мой генерал делает вид, что ничего не знает. Когда же я сказал, что меня вчера чуть не затянуло в водоворот, он проговорился. Так и сказал, что затоплена секретная лаборатория.