— Послушай, Леша, — начал он разговор за обедом. — Я хотел бы поговорить с тобой как мужчина с мужчиной. Но прежде хотел бы, чтобы мы перешли на более короткие отношения… то есть ты перешел. Я прошу обращаться ко мне на «ты» и называть меня, скажем, Фомичом. Хорошо?

— Хорошо, Фомич, — не стал себя долго уговаривать Алексей, тем более что ранее про себя его так и называл. — Что случилось? Ты приехал какой-то… необычный.

— Дело в том, Леша, что я был в… Смоленске.

— И что?! — привстал Алексей. — Не мучай. Говори, как есть.

— Я скажу, но обещай отнестись к моему сообщению спокойно.

— Обещаю. Ну?

— Вот уже пять лет, как ты умер — обнял его Фомич. — Тебя для твоей семьи не существует.

— Как это?

— Когда в колонии случился бунт, туда было вызвано специальное подразделение. Ситуация к тому времени вышла из-под контроля. Короче, им пришлось открыть огонь на поражение. Были уничтожены организаторы волнения в количестве двенадцати человек, в том числе и ты. В свое время твоей матери об этом поведал начальник учреждения. Твоя могила находится на краю местного кладбища. Каждый год твои родные навещают ее…

— Откуда тебе это известно, Фомич?

— Я два дня ходил за твоей мамой, пытаясь найти повод заговорить с ней. Наконец, это случилось в вашем великолепном Успенском соборе. Твоя мама зашла туда помолиться. Я тоже поставил свечи за упокой своих родителей и Вити Кривоносова.

— Моя мама неверующая!

— Все меняется в этом мире, мой мальчик. Говоря другими, более правильными словами — на все воля божья. Я, майор Советской Армии, бывший коммунист, комиссованный и почти забытый своей страной, тоже пришел к богу…

— Ты сказал ей, что я живой?

— Нет.

— Почему?!

— А ты сам подумай! На эмоциях все наделают ошибок и в результате они опять тебя потеряют. На этот раз реально. В скором времени твои преследователи начнут следить за твоими родителями, а также прослушивать телефоны и просматривать почту. Если они уже этого не делают.

— И что дальше?

— Нужно выждать. Хотя бы года два. Тебе необходимо спокойно отсидеться в надежном тихом месте. Возможно, в стране произойдут изменения. Они, кстати, уже происходят. Правда, не совсем те, которые ей нужны. Вот. А потом… потом сам к ним приедешь и обнимешь их.

— Где же найти это тихое и надежное место?