— Николай Фомич, если меня здесь найдут, вам точно не поздоровится. Может быть, мне все же выйти и сдаться?

— Ты мне это прекрати! Об этом не может быть и речи. Я буду думать и что-нибудь придумаю. Ясно, что долго тут тебе находиться опасно. Однако у нас время еще есть. Набирайся сил и меняй цвет лица. И еще… я вижу, что тебя, как и меня, бог не обделил растительностью на лице. Не брейся. У меня появилась идея.

Через неделю идея начала воплощаться в жизнь. Фомич принес рясу и большой серебряный крест. Облачив Алексея в оригинальную одежду, повесив на шею крест и водрузив на нос очки, он принялся его фотографировать. Снимки делались на фоне растянутой по стене простыни.

— Третьего дня навестил свою младшую сестренку, — сопровождал свои действия комментариями Фомич. — Она проживает в Загорске и работает в милиции… в паспортном столе. Долго с ней беседовал — просил сделать тебе паспорт. Наконец, уговорил. Она согласилась с моей идеей представить тебя слушателем духовной семинарии. Кроме того, я придумал, что ты… мой сын.

— ???

— Когда ты назвал свое полное имя, меня словно током ударило. Дело в том, что моя фамилия Митин, а зовут, как тебе известно, Николай. Так сложилось, что я не завел свою семью. Детей у меня тоже нет. Поэтому хорошая легенда получается. Ты будешь Митиным Алексеем Николаевичем, моим внебрачным сыном, обучающимся в Загорской семинарии. Таким образом, тебе и привыкать практически ни к чему не надо. В твоей фамилии поменяется всего лишь одна буква. Согласен?

— Да, спасибо. Лишь бы вам и вашей сестре не навредить.

— Не волнуйся. Дня через три все будет готово. А пока будем думать, в какую сторону тебе направиться, чтобы о тебе забыли. Кстати, у тебя есть родители? Семья? Ты ничего об этом не говорил.

— Я постоянно о них думаю. Наверное, нужно им сообщить, что я жив — здоров…

— Ни в коем случае. По крайней мере — пока. Они могут отреагировать таким образом, что поставят под удар и тебя и себя. Это нужно делать постепенно. Где они проживают?

— В Смоленске. Моя семья — это мама, папа и сестренка.

Алексей назвал точный адрес и продолжил:

— Последний раз я их видел более пяти лет назад, когда они приезжали в колонию.

— Хорошо, я постараюсь выяснить, как обстоят дела, а потом мы примем решение, куда тебе ехать.

Один снимок Фомич сделал, как он сам выразился, «…просто на память». Поставив фотоаппарат в режим автоспуска, он подошел к Алексею, обнял его и повернулся к объективу. Вечером Фомич засобирался в Загорск и предупредил, что, возможно, вернется послезавтра.

Однако реальность превзошла ожидание. Он появился лишь во второй половине четвертого дня. В руках он держал новенький паспорт Алексея, а в глазах… в глазах его наблюдалась тревога.