О том, что Эрл – доносчик, он узнал по чистому везению – случайно встретился с черным копом из «семь-шесть», и тот сказал: «Тебе лучше закрутить гайки». Услышав об этом, Банч чуть не упал. Эрлу он доверял больше всех на свете. С чего это Эрл, у которого вообще-то были железные яйца, так раскис? Из-за идеи прикончить сеть поставок Джо Пека, а то и самого Пека заодно? Из-за того, что Пек белый? Или церковной херотени, по поводу которой Эрл всегда чудил? «Почему же негры, – думал Банч с горечью, – так боятся белого человека? Что есть такого в негритянской душе, что делает их такими пугливыми?» Не иначе это все церковная херотень.

– Ты выросла в церкви и веришь в Иисуса? – спросил он Гарольдин. Та фыркнула.

– Я тебя умоляю.

Мгновение он ее рассматривал – хмурый взгляд, поблескивающие глаза, лицо, что по щелчку пальцев станет нежным, вызывая доверие, а потом затвердеет льдом.

– Мне бы с десяток таких, как ты, – сказал он.

– Ты сначала мне одной заплати.

– Сейчас я дам тебе половину. Плюс оплачу поезд. Вторую половину – когда закончишь.

– Как я получу вторую половину?

– С курьером. Экспресс-почтой. Как захочешь.

– Я что, по-твоему, дура?

– Я сам занесу. Приеду к тебе.

– Нет уж, спасибо.

– А что? Виргиния не так уж далеко. Если только ты не живешь в тех местах, где надпись на коврике у двери на староанглийском и где недолюбливают ниггеров. Если так, прикинусь молочником. Или садовником. Ты же знакома с садовниками.

Она нахмурилась.

– Ты вроде бы сказал, будто мало знаешь о том, что произошло.

– О провалах все узнают быстро, сестричка.

– Ладно. Давай половину сейчас. Когда закончу, скажу, куда слать остальное.

– Я сейчас по твоей милости сижу в куче говна. В спину дышит Джо Пек. Он возьмет на прицел всех моих людей. Заменит их своими ниггерскими дядюшками Томами.

– Я напортачила, я за собой и приберу, – сказала она. – Это все, что я могу сказать.

Банч поднялся. Перешел к окну, заговорил, стоя спиной к ней.