Удовлетворившись, нырнул обратно и закрыл окно. Сел за обеденный стол, посмотрел на заголовки лежащих перед ним «Нью-Йорк таймс», «Дейли ньюс» и «Амстердам ньюс», потом – на молодую красотку, сидевшую напротив. Она занималась своим маникюром.

Королева Смерти Гарольдин была на том же самом месте, где раньше сидел Эрл, этот жалкий небритый безмозглый мразотный стукач. Она подпиливала ногти. Он подавил желание выматериться и спросил:

– Как ты сюда попала?

– На автобусе.

– Машины нет?

– Я не вожу.

– Как же справлялась в Виргинии?

– Это мое дело.

– Ты облажалась. Ты же понимаешь?

– Сделала что могла. То, что случилось, было неизбежно.

– Я не за это плачу.

– Я все исправлю. Мне нужны деньги. Я поступаю в колледж.

Банч фыркнул.

– Зачем зарывать такой талант?

Гарольдин промолчала, продолжая пилить ногти. Он не сказал, что воспользовался другими ее «талантами», когда ей было четырнадцать и она жила с матерью на такой же вот улице, таская все их манатки с места на место в продуктовых тележках.

Он продолжил.

– Дверь из подвала ведет на задний двор. Там в конце забора, если надавить, открывается калитка. Уходи через нее.

– Ладно, – сказала Гарольдин.

– Где остановилась?

– У матери в Квинсе.