Сарлинг встал, нарочно опрокинув кресло, и покачал головой:

— Тебе не удастся обмануть меня, Белль. Ты помогаешь ему, потому что любишь его. Но сегодня я увезу отсюда досье. Они уйдут в сейф банка. Но досье на Парк-стрит надо держать под рукой: ведь они скоро понадобятся Рейксу.

«Увези их, — подумала она. — Увези, закрой дверь убийству. Даже Рейкс и Бернерс не смогут взять банк, хотя, кто знает, Рейкс и здесь что-нибудь придумает… какое-нибудь подложное письмо от Сарлинга».

Но до этого было так далеко, что мысль о письме мгновенно улетучилась.

Сарлинг встал:

— Вы рассказали ему, как работают замки здесь и на Парк-стрит?

— Как я могла, даже если бы хотела? Я ведь этого не знаю.

Скрывая обман, она подменила его злостью. Белль смотрела, как старик расхаживает по кабинету, разглядывала эту спину в бархатном мятом пиджаке.

Сарлинг стал вполоборота к ней, оскалился, показал неровные зубы.

— Вы же умная девушка. Стоило только понаблюдать за мной, пересказать ему мои действия, и он бы все понял. И он понял, не так ли?

— Не знаю я, что он сделал.

— Неправда. Вы знаете о нем все. Он уже владеет вами, а вы и рады принадлежать ему, рады отдать свою любовь, хотя Рейксу на нее наплевать с высокой колокольни. Вы превратились в глупую женщину, Белль. Вы позволили себе влюбиться в человека, который при случае убьет вас так же легко, как убил бы меня. Итак, — в этом слове зазвучала почти отцовская теплота, — я обязан вас защитить. На следующей неделе вы уедете в Америку. В наш нью-йоркский отдел. Останетесь там на полгода. Хорошо, правда? Вам ведь нравился Нью-Йорк, когда мы ездили в Штаты.

— Мне безразлично, куда вы меня пошлете. Это ваше право. Но мне больно, когда вы думаете, что я… словом, что я могу участвовать в таком деле.

— В каком деле, Белль?

— В таком, как помогать кому-нибудь убить вас. Боже мой, почему вы так обо мне думаете?

Он отвернулся, подошел к дубовой двери в бункер и спокойно сказал:

— Вы точно такая и есть — женщина, жаждущая отдать свою любовь первому встречному, лишь бы он предложил ей хотя бы надежду на свободу. Вы должны благодарить меня, Белль. Ведь взамен он вам ничего не даст. Кроме, может быть, смерти. О да, я уверен, он уже решил убить вас, как только избавится от меня. Ему придется так поступить. Такой уж он человек. Рейкс не смирится ни с чем, мешающим его полной безопасности в той жизни, которую хочет устроить себе в Девоне. Разве вы никогда не задумывались над этим, Белль?

Она встала:

— Нет, не задумывалась.

Сарлинг открыл дубовую дверь и произнес: