Девятого января с утра на смену заступил молодой прыщавый сержантишко, которого Рубайло раньше здесь не видел.

«Или новенький, или из другой службы прислали на подмену, — решил Серега. — Порядков здешних не знает, салабон».

По календарю было воскресенье, мусарня пустовала. Дежурная смена в отсутствие начальства задницу рвать на фашистский крест не собиралась. После завтрака подкрепившийся Рубайло приступил к исполнению обязательной программы, детали которой он совершенствовал с каждым днем. Теперь он не ломился из камеры сам. Чтобы грохотать кулаками в обитую листовым железом дверь камеры, нужны силы немалые, а откуда они возьмутся у больного человека…

В кормушку высунулся сокамерник Андрюха, измождённый палёным бухлом работяга, получивший пять суток за то, что поджог соседский почтовый ящик.

— Командир! Эй! Где ты, нах?! — хрипло заорал Андрюха. — Тут человеку плохо!

Сержант притопал сразу, открыл дверь, вошел и обнаружил одного из подопечных ему суточников свернувшимся в клубок на краю нар. Дежурный потряс его за плечо, Рубайло медленно, с понтом через силу, повернул бледное окаменевшее лицо.

— С-сердце! — вытолкал он из себя еле слышно. — «Скорую»… П-пжалуйста…

Бригада подъехала достаточно быстро, через полчаса.

— Чего опять стряслось? — громко спросил, заходя в предбанник спецприемника, пройдошистого вида фельдшер.

Серега, навалившийся грудью на торец стола дежурного, ответил с одышкой:

— В грудине жжет, доктор… И в башке всё плывет… Как в тумане все… ни… ни…хера…

Рыжий фельдшер с помощью тонометра измерил Рубайло давление, заставил его открыть рот и высунуть язык, задал несколько вопросов, правильные ответы на которые Серега знал.

— В левую лопатку отдает… Рука… рука, сука, немеет…

— Чего делать? — угреватый сержант выглядел растерянным.

Зорко следивший за ним из-под смеженных век Серега понял, что инструкций насчет него дежурный не имеет. Развивая успех, Рубайло задышал прерывисто и начал заваливаться на бок. Сержант едва успел подхватить его.

Фельдшер станции скорой медицинской помощи Мухин, в течение последней недели дважды приезжавший в УВД по вызовам этого откровенно бандитского вида мужика, конечно, помнил, какие наставления давали присутствовавшие при прошлых осмотрах сотрудники уголовного розыска. Но сейчас оперативников в спецприёмнике не было, тогда как внешние симптомы говорили чуть ли не о предынфарктном состоянии больного. И артериальное давление объективно было выше нормы, пусть ненамного, но выше.

Мухин вполне резонно подумал: «А если он не симулирует, вдруг в самом деле у него сердечко прихватило? Если с ним чего случится, меня сделают крайним. А оно мне надо? Пусть ему в отделении кардиограмму снимут».