— Давай на «Текстильщик», на Северный проезд, к общаге! Знаешь? — Серега говорил с зажатой в зубах сигареткой, чиркая зажигалкой, совсем некстати закапризничавшей.
Приникший к рулю водила кивнул: знаю. Рубайло удалось все же прикурить. Сделав несколько сильных, со всхлипами затяжек, он перевел дух и по-свойски пихнул бомбилу локтем в бок.
— А ты боялась! Не бздюмо, Толячий, прорвемся! Только не вздумай метлой полоскать, найдем на раз, голову отшибем и скажем, что так и было. Поэл?
Водитель вновь кивнул пулевидной головой. Понял, не дурак, был бы дурак, не понял.
15
15
В понедельник с утра Паша Комаров, как и обещал, подскочил к элитной девятиэтажке на улице Коммунистической, чтобы перенести в ремонтируемую квартиру керамическую плитку, доставка коей из магазина ожидалась в девять ноль-ноль. Начальство Паша честно предупредил, что по шкурным делам отлучится. Он рассчитывал уложиться в час, отводя время также и на приятное общение с отделочницей Леной. То, что с курносой не обойдется одними разговорами, он понял вчера по многообещающему взгляду, которым девчонка одарила его на прощание.
Комаров не парился, что намечавшаяся связь может отразиться на его семейных отношениях. Жена его устраивала вполне, о разводе он никогда не задумывался — у них же подрастал сын, Ванька. Периодически возникавшие у Паши отношения с молодыми женщинами, свободными или наоборот, замужними, ни разу не становились ему в тягость. Годы оперативной работы развили привычку к риску, а посему впрыск адреналина в кровь стал потребностью. Необременительные связи с женщинами полностью укладывались в схему поведения крутого парня. Не раз и не два подруги становились источниками информации, порой достаточно ценной. В жизни путного опера рабочее и личное всегда переплетается очень тесно, но служебный интерес, как правило, преобладает.
Комаров отставил служебную «шестерку» во дворе, за квартал от элитного дома, машина была слишком приметной для некоторых его обитателей, в особенности для Рога. Паша эпидермисом кожи чувствовал, что они сегодня должны столкнуться с бандитом нос к носу в подъезде или возле него. Хорошо бы это не произошло в тот момент, когда он будет заносить в лифт коробки с плиткой. Впрочем, не отличавшийся мнительностью Комаров урезонил себя мыслью, что он же не милостыню на паперти просит и не голым во дворе «цыганочку» пляшет. А Рог если и срисует, пусть гоняет, что вокруг его хаты «шестой» отдел какую-то поганку замучивает. Пусть будет на стрёме, — ему, чертиле, полезно.