Рожнов кивнул, соглашаясь, хотя на кончике языка у него вертелась отмазка, что босс сам тогда велел распустить по домам пацанов, чтобы не светить прокурора.

— Коттедж нужно осмотреть, — предложил Пшеничный.

Рожнов хмыкнул, ему почудился камешек, запущенный выскочкой-ментом в его огород:

— Ага. Отпечатки пальцев поискать.

— Возможно, наблюдали не один день, обжились, оборудовали лёжку, — Пшеничный в пререкания не вступил, аргументировал свой тезис. — Еще нужно заделать входы в это строение — двери, окна.

— Принимается! — Катаева интересовало, впрочем, другое. — Что это вообще за байда? Оперативная разработка? Так, кажется, это у вас называется?

Советник по безопасности задумчиво вертел в пальцах ложечку, чай его остывал.

— Это самодеятельность. Возможно, милицейская, но самодеятельность. Если технические мероприятия по правилам проводятся, они совсекретные, за расшифровку — статья. Потом, разработка так не реализуется. В отношении бы кого она не проводилась: вас, Клыча или гражданина прокурора. А тут — шантаж в чистом виде, причем, мотив тут личный, его вычислить можно…

— Приступайте, — Сергей Альбертович сказал без тени улыбки, уделяя внимание бразильскому кофе.

Бывший старший оперуполномоченный по особо важным делам межрайонного отделения по раскрытию убийств УУР УВД области, бывший капитан милиции задумался. За раздумьями он не маскировал сомнения по поводу аморальности работы против экс-коллег, своими ему они не были уже шесть лет, к тому же Пшеничный не имел наклонностей к ретроспективной рефлексии. Он прагматично прикидывал, как не продешевить при изложении своих выводов, — босс мог подумать, что разгадка лежала на поверхности. И советник принял срединный вариант, решив изложить часть своих соображений.

— Рязанцева не знаю, при мне он не работал. Вписаться за него мог кто-то близкий, напарник, например, или родственник. Причём это исполнитель, не начальник; начальство, оно за кресло держится. Хотя нынешний начальник розыска Борзов Сан Саныч — на полголовы отмороженный… Мне нужно с человеком встретиться, выяснить, с кем Рязанцев корешится, тогда я скажу точнее.

Катаев внимательно вслушивался в хриповатый голос нового сотрудника, следил за выражением его лица и глаз и мысленно соглашался, что мент рассуждает вполне логично. Сергей Альбертович никогда в жизни не подпускал так близко к себе мусоров, пусть и бывших, поэтому испытывал вполне оправданное напряжение при общении с Пшеничным.

Рожнов шумно выхлебал свой кофе, поморщился (он пил без сахара) и пробасил снисходительно: