На Новый год Птицын подарил супруге сотовый телефон, однако за прошедшие две недели Елена так и не удосужилась вынуть аппарат из коробки. Тратясь на модный дорогостоящий подарок, рациональный подполковник рассчитывал, таким образом, ненавязчиво повысить эффективность контроля над передвижениями жены. Она, словно чувствуя его намерения, отговаривалась отсутствием времени для постижения устройства мобильника, якобы запредельно сложного для её гуманитарных мозгов. Объяснения выглядели нелепыми отмазками, пятиклассник сын, освоивший телефон за десять минут, покатывался над ними со смеху и уговаривал отдать мобильный ему.

Вспомнив про ребёнка, Птицын набрал номер домашнего телефона. Чертёнок Вадька долго не брал трубку.

— Алё, — нерешительно откликнулся, наконец, тонкий голосок.

Вадим Львович не забыл себя одиннадцатилетнего. Когда зимними вечерами ему выпадало оставаться в квартире одному, ощущения были не из приятных. В тёмных углах мерещились притаившиеся страшилища, каждый шорох в прихожей или на кухне заставлял вздрагивать.

— Ты чего, тёзка, к телефону по полчаса не подходишь? — Птицын не смог сдержать раздражения, хотя знал, что поступает неправильно.

— Да я это, в приставку играл, не слышал, — с запинкой ответил мальчик.

— Уроки сделал?

— По инглишу не знаю как упражнение перевести, а по матике задача не выходит.

— Мама звонила? Сказала, во сколько придет?

— Звони-ила, — тоскливо протянул Вадик, — сказала, что попозже… Ей к баушке надо зайти… Пап, а ты скоро придешь?

— Пока не знаю, — морщась от стиснувшей виски боли, сказал Птицын. — Сейчас я бабушке позвоню, потороплю маму. Ну давай, сынок, будь умным.

Тёщин номер оказался занятым. Повторить набор помешала визгливо скрипнувшая дверь, в притворе которой вновь возникла кислая физиономия розыскника Муратова.

— Может, я тогда завтра с утра подойду? Только по двум материалам у меня сроки истекли…

— Заходи, Лев Николаич, — подполковник сделал энергичный приглашающий жест рукой.

Чернявый сухопарый оперативник зашел своей обычной развинченной походкой и бухнул на стол начальнику стопу документов.

— Чем порадуешь? — спросил Птицын, отделяя лежавший сверху, сколотый пластмассовой скрепкой материал.

— Да чем я могу порадовать, — в скучающих глазах Муратова читалось откровенное нежелание участвовать в сегодняшнем аврале, вызванном огнестрелом. — Шесть дел по потеряшкам[155] завожу, три — по неустановленным трупам, двоих обвиняемых следствие в розыск подало. Ужас!