Первую, за кораблёвский карьерный рост накатили под томатный сок, не дожидаясь даже салатов. Тостуемый опьянел мгновенно, правда, кратковременно. По второй выпили за говоровское третье место. Кроме диплома оно давало премию в размере месячного оклада с классным чином и установление повышенной надбавки за сложность и напряженность на целый год. Умиротворенный старпом, поддевая вилкой овощи из тарелки, принялся сетовать на то, что его засудили — по заслугам ему полагалось второе, а то и первое место. Водитель Валера, памятуя о последнем предупреждении, сделанном ему прокурором по поводу приверженности к горячительным напиткам, стоически половинил. Кораблёва коробило оттого, что Щукин позволяет себе за рулем, но нужной энергетики в себе для того, чтобы запретить ему пить сейчас, он не ощущал. Хороший парень Валерка слишком распустился при прежнем начальстве, смотревшем на этот его национальный грешок сквозь пальцы. Саша утешал себя мыслью, что они находятся на своей территории, гаишники проверять их не посмеют, а Щукин — классный водитель и здоровый мужичина, сто граммов водки для которого, как слону дробина. Заказали они одну бутылку «Князя Серебряного», такое условие Кораблёв поставил изначально.

С шашлыком угадали, толстяк Фируз не зря себя нахваливал. Сочная ароматная свинина, дошедшая до нужной кондиции на углях, буквально таяла во рту.

Когда тосты в честь поводов иссякли, Говоров провозгласил свой фирменный:

— Будем пухленькими!

К концу обеда Саша взбодрился, кривая его настроения резко взлетела вверх. Появилось озорное желание активного действия.

Намек старпома заказать ещё по стольничку Кораблёв решительно отмёл, попросив принести кофе и счёт. В город он въехал в задорном расположении духа. Когда ползли в густом потоке машин по проспекту, Валера повернул к новоявленному начальнику раскрасневшуюся от выпитого и жаркой печки физиономию.

— Куда дальше, Михалыч? В прокуратуру или сразу в «Ладу»?

На девятнадцать часов в кафе «Лада» коллективом прокуратуры был заказан праздничный банкет.

— Меня в милицию отвези, потом Евгеньича на праздник закинешь, — распорядился Саша, удивляясь, как легко он отказывается от искуса продолжить приятный, культурный и, что самое главное, заслуженный отдых.

Игнорировать требование прокурора об организации работы по убийству в первый день пребывания на новой должности было для Кораблёва неприемлемым.

Правда, ему пришлось еще поотбиваться от доставаний прилипчивого Говорова, который принялся агитировать друга забить болт на убийство и катить в кабак.