За оперативником ещё не закрылась дверь, а Птицын уже вновь накручивал диск телефона.
На сей раз тёща соизволила держать линию незанятой.
— Слушаю! Кого вам?! — подполковник, зная за женщиной привычку кричать в мембрану, благоразумно отдалил трубку от уха.
— Добрый вечер, Евдокия Макаровна, это Вадим беспокоит. Лена не у вас?
5
5
Александр Михайлович Кораблёв возвращался из области с торжественного мероприятия в честь дня прокуратуры куражливо-задорный.
Такому его состоянию предшествовал поистине феерический перепад настроений. Всю первую половину дня томительное ожидание поездки мешалось с нервозным страхом, что по каким-то неведомым причинам назначение не состоится, причем всё рухнет в самый последний момент, с позором. Затем Кораблёвым овладело безразличие, он принялся зевать, словно испытывая недостаток кислорода. В актовом зале прокуратуры области Саша, предупреждённый начальницей отдела кадров, занял место у прохода, он был в списке сотрудников, представленных к поощрению. Картинка плыла, как в белёсом тумане, — улыбающиеся лица коллег из других районов и областного аппарата, мутные синие пятна мундиров. Оживлённые голоса и смех сидевших поблизости доходили до его сознания, будто через толщу воды и казались булькающими. Когда заседание было объявлено открытым, зазвучал гимн и все шумно поднялись, Кораблёв почувствовал, что ноги у него сделались ватными, что в них отсутствуют мышцы и кости скелета. Пока прокурор области, облаченный в парадный белый китель, читал с трибуны написанный ему орготделом доклад, пока приглашённые начальники других ведомств оглашали поздравительные адреса, Саша испытывал нестерпимые позывы к мочеиспусканию. Тревога перерастала в панику, Кораблёву подумалось, что лучше пусть и не называют его фамилии, чтобы не выходить к трибуне на всеобщее обозрение. Но после объявления приказа о награждении его почетной грамотой Генерального прокурора, который искусная в аппаратной драматургии кадровичка сопроводила известием о назначении следователя Кораблёва на должность заместителя Острожского межрайонного прокурора, Саша пружинно поднялся и энергичным шагом проследовал к президиуму. Там непривычно улыбающийся прокурор области вручил ему тиснёную нарядную грамоту и ксерокопию приказа о повышении. Недавняя вялость сменилась подъемом. Пожав сухую цепкую руку первого руководителя и приняв документы, Кораблёв, подсознательно вспомнив приобретённые в армии навыки строевой подготовки, чётко повернулся лицом к переполненному залу, внятно и громко произнес: «Служу России» и с левой ноги двинулся к своему месту. На ходу ответил на несколько рукопожатий сидевших с краю знакомых следователей. Лишь только он опустился на жёсткое сиденье полукресла, на него навалилось опустошение. Долгожданное событие состоялось, а радости отчего-то не было. Наоборот, тупо и тяжело заломило в затылке. Саша обречённо подумал, что напьётся сегодня до зелёных помидоров.