Расположившийся на стульях по бокам «клетки» конвой был представлен начальником ИВС Аббасовым и прапорщиком Наташей, неофициально исполнявшей в изоляторе обязанности медработника. Милиционеров конвоя, как обычно, для обеспечения всех назначенных к слушанию процессов не хватало. А чего, спрашивается, в достатке имеется в этой стране там, где требуется хоть малейшая организация труда?

В зал энергично вошла судья Молодцова. Секретарь оповестила о прибытии «их чести» возгласом:

— Прошу встать! Суд идёт!

Все находившиеся в зале поднялись, создав шевеление. Судья чеканной поступью прошла за установленный на возвышении стол, положила толстый том дела и расположилась в центральном кресле под висевшим на стене двуглавым орлом.

— Прошу садиться.

Председательствующая была облачена в длинную черную мантию. Не имевшее отечественных корней нововведение, заимствованное из традиций судопроизводства западной Европы, прививалось медленно. Большинство городских судей, получив в прошлом году на складе новое одеяние, определили ему место в шкафу и пренебрежительно называли «рясою». А вот Евгения Марковна Молодцова, привыкшая к дисциплине и порядку, с первого дня разглядела в мантии лишнее напоминание участникам процесса и присутствующим на заседании об особом статусе судьи. По замыслу создателей мантия должна скрывать всё человеческое, символизируя, что судья не подвержен страстям и эмоциям, присущим простым смертным. Чёрный цвет профессионального наряда означал беспристрастность.

Правда, когда судья в долгополой мантии с широкими рукавами восседает за столом в обрамлении двоих народных заседателей пенсионного возраста, одетых разношерстно и чаще всего бедно, торжественность процедуры отправления правосудия умаляется. Но сегодня представители народа не присутствовали, предварительное слушание судья проводила единолично.

Объявив заседание открытым, Молодцова предоставила слово прокурору.

Трель поднялся, одёрнул полы форменного кителя и заявил ходатайство о возвращении уголовного дела в прокуратуру для устранения ряда процессуальных нарушений. При этом допущенные следствием недостатки не конкретизировались. Также он попросил изменить обвиняемому меру пресечения на подписку о невыезде. Выступление заняло не более двух минут. Произнесено всё было громко и чётко, хотя руки прокурора, державшие надзорку по делу, заметно подрагивали.

Для тех из присутствующих, кто понял, какие последствия вызовет озвученное ходатайство, будто гром грянул с ясного неба. Андрейка, схватился руками за прутья «клетки», вскочил со скамьи. Чеховский персонаж адвокат Догадин открыл рот и так с открытым ртом очень медленно, как завороженный, повернулся к своему подзащитному, принявшемуся сотрясать решётку. Начальник ИВС Аббасов, сдерживая восточные эмоции, завращал глазищами.