— А может, висит где-нибудь в лесу на березе? А на груди записка приколота: «В моей смерти прошу винить ФСБ», — подполковник специально нарисовал проблему, чтобы остудить ярость оперативника.

Попутно отметил про себя, что общее разложение молодежи коснулось и их организации. Пятнадцать лет назад, имея такую же выслугу, как Яковлев сейчас, он не позволил бы себе жаргонных выражений в присутствии старшего по должности — «ментяра», «отхряпает»… Теперь на подобные мелочи не принято обращать внимания. Вот и он сейчас не сделал капитану замечания. Само собой, мимо внимания подполковника не прошло то, что Яковлев нарастил солидные агентурные позиции в милиции. Судя по степени осведомлённости, он плотно контролирует движение взятой на мушку цели.

Яковлев прищурил глаза, очевидно, вспомнив всполошившую их вчера выходку Маштакова, потом сказал жёстко:

— Кишка у него тонка, чтобы повеситься. Слишком он себя любит. Ничего, скоро его в камере другие любить будут. У меня реальная информация, он тяжкое преступление укрыл. Буду отрабатывать параллельно с реализацией по Нарциссу.

Подполковник промолчал. Маштакова он знал ещё по прокуратуре. Следователем парень подавал надежды, о нём говорили. Всего за несколько лет вырос до должности заместителя прокурора, шутка ли. Пару раз они пересекались по работе, впечатление о себе он оставил хорошее — вдумчивый, рассудительный, грамотный, простой в общении. Потом он стал выпивать больше положенного, чудить, залетел по-крупному, и прокуратура поспешила от него избавиться. В милиции Маштаков подвизался на чернорабочих должностях — сперва следаком, теперь вот — опером. Серьёзной информации по нему не было. Прикрывал какого-то мелкого коммерсанта, дружка детства, получал с него копейки. Жил по средствам, двое детей, жена — учительница. С вредными привычками не расстался, и потому до сих пор бегал в капитанах. Как положено заурядному хомуту, в меру сил раскрывал банальную бытовуху, её же сотоварищи по возможности укрывал. Против Маштакова лично замнач ничего не имел, даже немного по-житейски ему сочувствовал — способный мужик загубил себе карьеру, а попутно и судьбу. Но своей художественной самодеятельностью он создал проблему Комитету, а посему должен быть наказан.

Привлечение сотрудника милиции к уголовной ответственности за совершение должностного преступления учитывалось в служебные показатели ведомства. Конечно, Директором на современном этапе делался акцент на выявление коррупции, но на безрыбье, как говорится…

— Действуй, Тимур, — одобрил намерения подчиненного подполковник.