Экспромтам подполковник не доверял. Как правило, они ему не удавались.

У кабинета он обнаружил Маштакова, подпиравшего плечом дверь. Завидев приближающееся начальство, опер встрепенулся.

— Здравия желаю, Вадим Львович! Искали?

Птицын подал руку и придирчиво осмотрел подчинённого. Отметил суточную небритость, бледный цвет лица и синеву под глазами. Но зафиксировал также отсутствие амбре как от свежака, так и от перегара, а также ясный взор. Постоянный представитель группы риска оказался в тонусе, от сердца у подполковника отлегло. Дурные предчувствия, томившие его с первой половины дня, в этой части не сбылись.

— Проходи, Михаил! — Птицын гостеприимно распахнул дверь. — Знаешь ли главную новость?

— Про Андрейку? — Об освобождении Рязанцева Михе сообщил Тит, когда полтора часа назад они пересеклись возле нефтебазы.

— Ну и что твой острый аналитический ум подсказывает? Что на доске к эндшпилю изменилось? Почему вдруг сегодня?

Маштаков вяло пожал плечами, усаживаясь за приставным столом. Вадима Львовича удивило безразличие старшего опера, который больше других розыскников переживал арест коллеги.

— Значит, не срослось у них… Я же говорил — дело гнилое, — предположение, высказанное Михой, не претендовало на оригинальность.

— Ты как будто не рад, — и.о. начальника криминальной, ожидавший от Маштакова иной реакции, выглядел разочарованным.

— Почему? Рад. Устал только. Сил нет прыгать. — Оперативник защипнул заусеницу у ногтя большого пальца, лицо у него сделалось сосредоточенным.

— Есть с чего уставать?

— Ага. — Миха дернул заусеницу, она не оторвалась. — Тут такое дело, Вадим Львович. Я автомат нашёл. Может статься, с двойного убийства.

— Та-ак! — Птицын откинулся на спинку креслица. — Вот почему ты такой загадочный. Ну говори, не тяни!

Маштаков поднял засиявшие глаза.

— Улица Клязьменская, сгоревший дом, от нефтебазы первый. За забором в сугробе — спортивная сумка, в ней — АКС74У, калибра 5.45, без складного приклада, недавно стрелявший.

— Это информация? — вопрос прозвучал отрывисто.

— Нет, факт, — как Миха ни старался, а улыбка у него расползлась до ушей. — Я в руках его держал. В смысле, сумку. Автомат, само собой, не лапал.

— Кто контролирует? — подполковник понимал, что без присмотра такие вещи не оставляют.

— Титов, он меня там в два часа сменил.